Отчаявшимся небо дает дождь
Шрифт:
— Тим Огненный, госпожа Исхакова. Он тоже обучал вашего племянника? — выпалил Гор, даже не успев толком обдумать, какими могут быть последствия.
Но ничего особенного не произошло. Дина остановилась, несколько секунд помолчала и, обернувшись, ответила.
— Да. Но он был очень скверным учителем.
— Поэтому он и пропал?
Дина разочарованно вздохнула.
— Молодой человек, видеть во мне чудовище — это правильно, но не нужно пытаться возлагать на меня ответственность за все зло на планете. Я этого не люблю. Тим
Когда Дина Исхакова говорила «сад», она имела в виду именно то, о чем говорила. Из узкого петляющего коридора они оба вышли наружу, если такое слово вообще применимо к космической станции.
И Гор с изумлением увидел у себя над головой полную имитацию вечернего неба, с клонящимся к закату солнцем и розовыми облаками. А вокруг раскинулся сад с самыми настоящими живыми растениями. Вдоль аккуратных белых дорожек цвели крупные желто-красные розы, а в траве трещали цикады. Аромат цветов смешивался с запахами теплой земли и свежестью.
Исхакова направилась по одной из дорожек в глубь сада, и Гор поплелся за ней.
Будущий ученик ожидал его в сахарно-белой беседке, увитой виноградной лозой. Он был одет весь в белое и явно нервничал, а когда взглянул Гору в глаза — покраснел от смущения, как спелое яблоко.
— Здравствуйте! Я так рад, что вы согласились заниматься со мной! — пролепетал юноша, а когда Гор протянул ему руку для приветствия, вяло положил в нее свою ладошку.
— Ммм… Я польщен, — ляпнул Гор, только для того, чтобы не молчать, как пень.
Присмотревшись, он с удивлением обнаружил, что племянник Исхаковой уже давно не юноша, а мужчина лет двадцати с лишним. Среднего роста, стройный, довольно симпатичный, с хорошей открытой улыбкой.
— Я ваш большой поклонник!
— Вы бывали на моих концертах?
— О нет, тетя мне позволяет слушать только записи. Концерты, по ее мнению, полны безнравственности, — с ноткой грусти ответил молодой человек.
Дина Исхакова строго взглянула на Гора, и с нежностью обратилась к племяннику.
— Ник, родной мой, тебе пора прощаться. В следующий раз у вас будет больше времени на общение, а сейчас у тебя массаж.
— Да, тетя. До свидания, Господин Гор!
Парень без особой охоты пошел прочь, а Исхакова, обернувшись к новоиспеченному учителю, отчеканила:
— Господин Гор, Ник никогда не был и не будет на Земле. Ни живьем, ни по сети. И я рассчитываю, что вы не будете будоражить нездоровый юношеский интерес к жизни на поверхности.
Гор пожал плечами.
— Думаю, вам его эрекцию контролировать реальней, чем этот интерес, — пробубнил он себе под нос.
— Я контролирую все, — оборвала его Исхакова, изящно
По возвращении на Землю Гор никак не мог отделаться от гадливого ощущения качелей в голове. Его слегка мутило, голова гудела, тело казалось разбитым. Одновременно хотелось закричать, разбить кому-нибудь голову и напиться в хлам.
Поэтому он решил держаться ото всех подальше.
Остановив аэромоб, он отправился прогуляться немного пешком, чтобы успокоиться.
Пока Гор отсутствовал, над городом прошумела гроза, и в воздухе все еще остро пахло озоном, а вода на дорогах все еще струилась узенькими ручейками в сетки ливневых стоков. Занималось утро. Ветер стих, и у Гора в голове играла музыка дождя, которую услышал прошлой ночью. Ноги сами принесли его к тому мосту. Остановившись невдалеке, он закурил, не обращая внимания на полицейского дрона.
Вчера мост выглядел как-то иначе. Он был окутан сумерками, в нем была какая-то красота и тайна, а под мостом сидела загадочная русалка. А сейчас занимающийся рассвет вытащил наружу все его неприглядности — облезлые массивные перила, торчащие из начавших разрушаться опор ржавые прутья металлической основы, похабные рисунки.
И главное — русалки в темном пальто там уже не было.
Но Гор все равно пошел посидеть на быке — совсем как вчера.
И только взобравшись на уступ, он заметил, что в дальнем темном углу спит человек. Кто-то из уличных бродяжек пережидал здесь грозу и уснул, отвернувшись от непогоды к холодному камню: женские мешковатые брюки, длинная синяя куртка…
Гор коснулся плеча спящей.
— Эй?..
Она обернулась сразу, стремительно, как будто вовсе и не спала.
Огромные голубые глаза.
Реки светлых волос, рассыпавшихся по плечам.
Гор изумленно вскинул брови.
— Ты?..
Она бросилась ему на шею так неожиданно, что Гор опешил.
— Где же ты был? Где ты был так долго?!
Девушка плакала, и Гор чувствовал, как горячие капли впитываются ему в рубашку. Все слова перемешались и рассыпались, и он растерянно позволял себя обнимать, не в силах сообразить, как вообще реагировать в такой ситуации.
— Я ждала тебя всю грозу, а ты так и не пришел… — всхлипнула она и замолчала, зарывшись носом ему в грудь.
Он обнял ее одной рукой, как птица берет птенца под крыло.
— Горе ты мое сладкое луковое…
Широко улыбнувшись, он прижался щекой к светлой шелковистой макушке.
— Сначала удираешь, ни слова не сказав, потом плачешь в три ручья. И как, по-твоему, я должен был догадаться, что ты меня ждешь?.. Подожди-ка, да у тебя жар.
Гор тронул ее лоб ладонью и присвистнул.
— Да ты как кипяток. Куда тебя отвезти?
Она опустила руки и отодвинулась от Гора, низко опустив голову.