Отчаявшимся небо дает дождь
Шрифт:
Но девушка осторожно отстранилась, поправила полы халата на груди, и, бесшумно ступая, ушла в спальню.
Умывшись, Гор до самого утра перебирал пассажи из ее произведения, записывал ноты и пил кофе одну чашку за другой. Он так и заснул, сидя на диване, с пачкой исписанных листов на коленях и карандашом в руках.
Толя так и не перезвонил.
Глава 2
Будильник засвистел в шесть тридцать, но только когда его нежные звуки превратились
С трудом оторвав тяжелую руку от подлокотника, он поднес к глазам закрепленный на запястье тайм-менеджер. «Сколько всего ног у пяти кошек, если одна из них — без одной лапы?» — высвечивалось на дисплее. Справившись со второй попытки с подсчетом конечностей, Гор смог наконец отключить будильник.
Поморщившись, он поднялся на ноги — и нотные листы c шелестом соскользнули с его колен на пол.
Тогда Гор проснулся окончательно.
Ее пальто все еще висело на спинке дивана, а маленькие черные сапожки стояли под входной дверью, куда он отнес их вчера. Улыбнувшись, он бережно собрал страницы в стопку. Тело адски болело после вчерашнего, но Гор постарался не кряхтеть и не постанывать. Положив свое сокровище на столик, он подошел к двери в спальню.
Из комнаты не доносилось ни звука. В нерешительности потоптавшись у порога, он так и не решился заглянуть внутрь и отправил себя в кухню.
Здесь стоял апельсинового цвета диванчик, круглый стол с зеркальными вставками, холодильник, раковина с полочкой для посуды, кофемашина и большой бар со стойкой. Солнце жизнерадостно пробивалось сквозь планки жалюзи, оставляя на столе сверкающие огненные пятна. Гор открыл окно, и в кухню ворвался гомон просыпающегося города. В воздухе все еще чувствовалась свежесть ночного дождя.
Глубоко вдохнув всей грудью, он вдруг осознал, что все еще улыбается.
Сияя, как лампочка, Гор налил в высокий стакан холодной воды и бросил в нее пару таблеток энергетика. Таблетки зашипели, затанцевали по поверхности, окрашивая воду в ядовито-зеленый цвет. Жадно отпив полстакана, он плюхнулся на мягкий диван и, с наслаждением щурясь на невыносимую яркость утра, набрал номер своего агента.
— Привет, Роб, — сказал он, когда на дисплее тайм-менеджера вместо колокольчика появился улыбающийся смайлик. — Звоню испортить тебе настроение.
В динамике раздались какие-то недовольные хлюпающие звуки.
— Доброе утро… — пробасил полусонный мужской голос.
— Во-первых, ты вчера так и не решил вопрос с домашним роботом. Если в девять ты не привезешь мне нового, я тебя самого заставлю мыть полы в студии и стирать полотенца.
— Извини, совсем закрутился… — начал вяло оправдываться Роберт, но Гор перебил его.
— Второе — нужно отменить фотосессию.
— Но Стив Райдер уже прилетел вчера и взял половину денег за работу. Как бы уже поздно что-то менять, — запротестовал агент, и от его ленивых интонаций не осталось и следа.
— Если бы я не с руки звонил, а по видеофону, ты бы возражать не стал. Я, мягко говоря,
— А что случилось-то? — встревожился Роб.
Допив остатки энергетика, Гор звонко поставил стакан на стол.
— Случилась неудачная встреча моего лица с чужим ботинком.
Агент страдальчески простонал.
— О Господи! Ты в норме? Сильно досталось? Где это случилось, в клубе?
— Да нет, все общем терпимо, только нос подпорчен, — ответил Гор, всматриваясь в свое отражение в одной из зеркальных вставок стола.
Роберт трагично, с шумом выдохнул.
— Ну почему именно сегодня…
Гор раздраженно прищелкнул языком.
— Да что за трагедия-то, я не пойму? Оставь фотографу его деньги в качестве неустойки, и договорись еще раз на следующую неделю. Вот и все решение проблемы.
Продолжая разговор, он направился в студию.
— Дело не в Райдере… Тут… э-э-э… Все сложнее… Тема очень деликатная… — замялся Роберт, пытаясь правильно подобрать слова.
Гор нахмурился.
— Что еще за тема?
Роб снова вздохнул.
— Слушай, ты сейчас в спортзал?
— Да.
— Давай через час я к тебе заеду, и мы поговорим?
— Нет, лучше встретимся в районе восьми в «Радужной башне», поедим и…
Гор метнул быстрый взгляд в сторону спальни — и потерял нить разговора. Дверь в комнату оказалась открыта.
— Я перезвоню, — бросил он Роберту и прервал вызов.
— Молчунья, ты проснулась?
В спальне девушки не оказалось. Только смятое с одной стороны постели покрывало доказывало, что совсем недавно она там была, и спала, свернувшись калачиком, даже не вытащив одеяла.
— Эй, ты вообще где?
И тут его осенила догадка. Побледнев, он почти выбежал обратно, в студию.
Пальто исчезло. Как и сапожки из-под двери.
Он даже не попытался ее догнать.
Какой смысл удерживать того, кто пожелал уйти?
Гор устало сел на барный стул и перезвонил Роберту.
— Ладно, приезжай ко мне, раз так хочешь. И захвати чего-нибудь пожрать, я голоден.
Через полтора часа Гор встречал Роберта свежий, чисто выбритый, в сером домашнем костюме от Реми и благоухающий дымным ароматом от Джанини. Еще влажные волосы непослушными прядями свисали на лоб и глаза.
— Привет еще раз, — заулыбался Роберт, пожимая ему руку и пристально всматриваясь в лицо. — А ты не так уж плохо выглядишь! Я бы даже сказал, совсем неплохо!
Агент Гора походил на праздничный торт: такой же большой, пышный и ванильно-нарядный. Суетливо осмотревшись, он поставил зажатые под мышкой пакеты с едой на диван и сгреб нотные листы со стола.
— Не трогай!!!
Грозный окрик заставил Роберта вздрогнуть.
— Извини… Это что-то важное?..
Гор отнял у Роберта стопку бумаги. Он был страшен.