Отделы
Шрифт:
– Так ведь делали уже что-то подобное. Дымка обволакивает совокупляющихся и за ней ничего не видно.
– А они от её прикосновения не умирают?
– Нет.
– Ты уж извини, тогда придётся устроить тройничок. Кому-то из агентов придётся присоединиться к паре в постели. Тогда он или она тоже окутаются дымкой и смогут увидеть, что под ней происходит. Знаю, звучит не очень хорошо, но делать хоть что-то лучше, чем не делать ничего. Если сидеть с кислой миной и ждать у моря погоды, на успех можно не рассчитывать.
Вот как я это вижу: паразиты имаго искусственно трансформировали человека в качественно иное состояние, объединив его репродуктивные функции со своими. Возможно я мыслю слишком механистически, но что, если возможен
Ничего страшного, если репродуктивный субстрат имаго располагает дополнительной мерностью. Уверен, его и в этом случае можно устранить. Смотри, допустим мы тычем трёхмерным карандашом в лист бумаги. Нарисованный человечек воспринимает карандаш как круглую проекцию на плоскости. Всё-таки воспринимает! Я не верю, что субстрат окажется абсолютно невидимым. Если двухмерный человечек изобретёт и построит рядом с проекцией карандаша некую дробильную машину с зубьями, он может кромсать этот карандаш и так постепенно по чуть-чуть дробить его на двухмерные фрагменты, распределяя их по двухмерному пространству листа. От трёхмерного карандаша в конце концов ничего не останется. Ты сам говорил, что более простое иногда может одолеть более сложное.
– Говорил, – со вздохом признал Руфус Донахью, и веря и не веря стажёру.
– Пока враг не разбит, никто не капитулирует, если есть ещё возможность сражаться, а она у нас есть, – продолжал рассуждать Бретт. – Мы передислоцируемся, перевооружимся, сменим тактику и стратегию, обновим личный состав и продолжим бить врага.
Агент Донахью с демонстративно отвернулся.
– Ох и устал я с тобой разглагольствовать. Вздремну немного…
Но он не заснул, а ещё долго размышлял обо всём. Напарник скорее всего прав, отдел и впрямь ждут небывалые испытания. Но пока есть такие парни, как Бретт Гейслер, «Лямбде» по плечу преодолеть любые трудности. Иначе и быть не может. В этом он не сомневался…
А Бретт подошёл к окну и выглянул наружу. «Мы ядовитые шипастые гусеницы, – подумал он. – Очень ядовитые и очень-очень опасные. Яда в наших шипах хватит на многих и многих имаго, так что пускай поберегутся…»
День был в самом разгаре, высоко в небе ярко светило солнце. Над горизонтом, частично скрытым домами и деревьями, белели облака. Небесную синеву там и сям исчеркали инверсионные следы авиалайнеров. Бретт смотрел на открывавшийся из окна вид и думал о том, какой будет следующая ночь. Нападут ли имаго повторно или же устроят какой-нибудь ещё сюрприз? Не может же такого быть, что прошлой ночью «Лямбда» пережила разовую акцию устрашения и дальше всё пойдёт как прежде. Внутреннее чутьё подсказывало «морскому котику», что как прежде скорее всего уже никогда и ничего не будет.
В то же самое время над крышей больницы словно из ниоткуда возникли клубы непроницаемой черноты. Никем не видимая, чернота поклубилась несколько мгновений, а затем резко исчезла, словно её с силой всосало туда, откуда она проникла в наш мир. Ни Руфус Донахью, ни Бретт Гейслер ничего не почувствовали своими затылочными «радарами». Кратковременный визит имаго остался незамеченным…
Проблема, не имеющая решений
Свалиться с пневмонией может кто угодно, хоть простой обыватель, хоть полевой агент секретного отдела «Сигма». Особенно в такой стране как Ирландия. Киран О’Салливан целый месяц провалялся на больничном, а когда вернулся в отдел, там уже сменилась обстановка, да и правила тоже поменялись. Его напарник и наставник, старший агент Дэрмод О’Мэлли неожиданно вышел на пенсию и это ещё было не самым худшим сюрпризом. Директор без ведома Кирана подыскал ему нового напарника и когда охранник, проверявший пропуска на входе, по секрету шепнул агенту, с кем тому предстоит работать, О’Салливан
Отдел «Сигма» занимал бывшее складское помещение на окраине Дублина. Здесь навели порядок, укрепили строительные конструкции, стены и крышу, провели все необходимые коммуникации, вырыли ещё несколько подземных этажей, установили сигнализацию и систему видеонаблюдения, завезли офисную технику, отдельно оборудовали гараж, а на нижних этажах – несколько научных лабораторий, небольшой морг и надёжно защищённый архив. Изнутри здание представляло собой одно большое помещение, типа ангара. Когда здесь располагался склад, под самой крышей были проложены стальные балки, по которым туда-сюда ездил тельфер. С его помощью можно было легко и быстро выудить любую вещь с любой части склада. Оператор, управлявший тельфером, сидел в специальной кабинке в правом дальнем углу ангара. Кабинка возвышалась метра на три от пола и подняться в неё можно было по лестнице, сваренной из стальных прутьев. После переоборудования склада в офис, кабинку переделали в директорский кабинет.
Не подавая вида о том, что на душе у него скребут кошки, Киран О’Салливан взбежал по лестнице в директорский кабинет. Рори Кавана, добродушный и весьма проницательный толстяк с круглой, как шар, и уже начавшей лысеть головой, нещадно дымил трубкой. Его лицо украшали усы a-la Фредди Меркьюри, поклонником которого Кавана был с самого детства.
– А, О’Салливан! – воскликнул директор и пожал руку агенту. – Рад вас наконец видеть. Как вы?
Киран с трудом натянул на лицо дежурную улыбку. Больше всего на свете ему хотелось прямо сейчас закатить скандал, однако благоразумие подсказывало ему не конфликтовать с боссом.
– Бодр, свеж и готов к работе, сэр, – произнёс он без малейшей капли энтузиазма. – Что нового?
– Новое? Новое… – Директор повертел в руках трубку и отложил в сторону. – Кстати о новом. Пока вас не было, агент О’ Салливан, в отделе произошли кое-какие перемены. Не скрою, идея принадлежала мне – идея сделать сотрудничество между отделами «Сигма» и «Тау» более тесным. Поверьте, так будет лучше. «Тау», как вы знаете, занимается хроноклазмами – парадоксами, связанными со временем. А учитывая, что sidhe, чёрт бы их побрал, куролесят не только в пространстве, но и во времени… – Директор сделал многозначительную паузу. – В общем, прежние пары агентов распущены и сформированы заново с учётом новой политики. Теперь вам придётся работать с напарником из «Тау».
Агент О’Салливан выслушал директора с каменным выражением лица.
– Позвольте заметить, сэр, что сотрудничество между отделами всегда ограничивалось обменом информацией и никогда не касалось полевой работы. Я не знаю, какова специфика работы в «Тау», но сильно сомневаюсь, что она годится для «Сигмы».
Рори Кавана снова схватил потухшую трубку, выбил из неё пепел и принялся набивать свежим табаком.
– Деликатный намёк на то, что новый напарник будет для вас обузой, да, О’Салливан? Что ж, другого у меня для вас нет.
– Я слышал об уходе О’Мэлли на пенсию, – сухо заметил О’Салливан.
– Да-а… Видно настала пора. Честно признаюсь, я этого не хотел, однако старина Дэрмод категорически не вписался в новую парадигму. Точнее, наотрез отказался вписываться. Этот живой пережиток прошлого чересчур остро переживает за нашу независимость и чересчур своеобразно её понимает. – Кавана виновато развёл руками. – Мы с ним не сошлись во мнении, перемен он не принял, по-новому работать не захотел, так что нам пришлось расстаться. Одним словом, у вас теперь новый напарник. Поначалу вы с ним оба будете чувствовать себя неловко, ведь для агентов «Тау» перемены оказались настолько же неожиданны, однако со временем, уверен, вы привыкнете друг к другу, освоитесь в новой ситуации и замечательно сработаетесь.