Отец моего парня
Шрифт:
— Вот и я тем же вопросом задаюсь, — недовольно пробурчал Дима с заднего сидения. Опустив зеркальце, я принялась спокойно красить губы, ловя на себе прищуренный испепеляющий взгляд.
— А того! — хмыкнула я, специально глядя только на Игната: — Передай своему боссу, что я ним не разговариваю.
— Эм… — растерянный охранник задумчиво почесал затылок, немного неуверенно спросив: — Чего это вдруг?
— Вчера весь вечер готовила пирог, — фыркнула я, складывая руки на груди. Стоило только вспомнить эту историю, как от всеобъемлющей ярости голова пухла. — И, что ты думаешь, а?
— Ну, не получилось приготовить, так не получилось, — пожал плечами смертник с заднего ряда. Я удивленно повернулась и заглянула в его бесстыжие глаза. — Подумаешь, Машунь!
— «Подумаешь»? «Не получилось»?! — закричала, крепко сжимая пальцами сумочку. Желание зарядить ею мужчине в голову начало становиться непреодолимо сильным. — Дима, ты не охренел, а? Совсем уже? — перепуганный Игнат вжалась в руль, глаз его нервно подергивался. Когда я обратилась к нему, тот вообще вздрогнул. — Прикинь, месила его целых два часа! Там особая технология, руки прямо онемели… Пошла в ванну пар выпустить…
— Можно без подробностей, пчелка? — рявкнул Дима, но в его положении лучше бы помолчал!
—… Говорю: «Выключи в нужное время!» Поставила таймер, записки по всему дому оставила. И, что? НИ-ЧЕ-ГО! — несмотря ни на что продолжила, выдохлась, откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. — Поехали, Игнат. Иначе кто-то из нас точно из машины живым не выйдет.
— Босс?.. — осторожно переспросил охранник, которой явно не понимал, что со всем этим делать.
Мне вдруг резко разонравилась идея жить с Димой, хотя до вчерашнего происшествия существование в одном доме казалась просто идеальной! После учебы с работой Дима забирал меня, и мы вместе ехали домой загород, где вместе проводили все свободное время. Наверное, все бы это сошло за пенсионерский отдых, если бы обилие секса.
Меня вывел из задумчивости тяжелый обреченный вздох Димы, затем он вдруг вовсе вышел из машины.
— Отлично, — пропыхтела себе под нос, — Мы теперь вообще никуда не едем?
Как вдруг дверь рядом со мной открылась, одни очень сильно знакомые и безумно шаловливые ручонки вытянули меня на улицу, несмотря на все оказанное сопротивление. В общем-то, прямо сильно-сильно вырываться не стала, пожалела мой белоснежный прикид.
— Теперь поехали, — довольно приказал этот тиран, когда таки затянул меня на заднее сидение и усадил к себе на колени.
— Есть, — довольный Игнат весело нам отсалютовал, а я хмуро отвернулась к окну.
— Это насилие, Дмитрий Петрович! Как есть, чистой воды! Как там это по модному называется… О, Харасмент! — недовольно покачала головой и взвизгнула, ощутив прохладные пальцы под шубой, так неожиданно сжавшие талию.
— Нет, — засмеялся Игнат, — Харассмент – это когда на работе. Ты же на работе, Маш.
— Например, малыш, — весело пропел Дима, не переставая меня поглаживать, — Ты Игната сейчас отхарассила во все щели своим рассказом про пирог. Куплю ему разовое посещение психиатра, наверное… Хотя жизнь прежней никогда не станет.
И этот ненормальный водитель, нет чтобы меня поддержать, заржал в голос. И,
— Я знал, на какую опасную работу устраиваюсь, Дмитрий Петрович, — выдал тот. — Так что готов если надо по второму разу отхарасситься.
—Пфф! Я с тобой не разговариваю. С вами обоими! И вообще! Уфф… Зла на вас нет.
Уткнувшись носом мне в шею, мужчина бархатно низко прошептал:
— Ну, прости Машунь, а? Подумаешь, какой-то там пирог… У меня конференция была, я не мог отвлечься… Тем более, на пирог! — поддев зубами мочку уха, Дима заставил меня сцепить зубы, чтобы не выдать и звука. Но щеки предательски покраснели. Жаль, не напудрилась! — Хочешь, я его с мусора достану и съем, а? Тебе полегчает?
— Там есть нечего, — хмыкнула я, — Пепел! Это надо было так умудриться… И не рассказывай мне про конференцию, ты отчеты печатал свои. За три минуты они бы не испарились.
— А чего ты в душе так долго была? — с претензией предъявил мне мужчина. Не выдержав, я пнула его локтем в живот и тот притворно застонал. На какую-то секунду я даже поверила, что ему больно, бросилась утешать… А потом увидела этот хорошо знакомый коварный блеск в глазах и снова отвернулась, пялясь в окно.
— Ма-а-аш, — не унимался тот, — Золотце мое драгоценное… Ты помнишь, какой завтра день?
— Помню, — активно закивала, — Завтра я обратно в общагу переезжаю! Уже красным маркером в календаре обвела, не переживай.
— Ого! А чего не сегодня? — опрометчиво спросил наивный Игнат, но поймав на себе убийственный взгляд босса, тут же отвернулся к дороге и промямлил нечто «извините».
— А потому что сегодня у меня много работы и некогда этим заниматься, — все-таки ответила, а потом повернулась к Диме и демонстративно отчеканила по слогам: — Но ночевать я все равно в общаге останусь. Благо, комнату я не сдавала.
— Я сдал, пчелка! — съязвил тот. И что-то мне подсказывало – не шутит ведь! Предусмотрительно поймал мой локоть в полете, крепко накрепко вжал в себя и прошептал в самое ухо: — День рождение у меня… А, это значит, я жду сюрприз!
В общем-то, пирог был одним из сюрпризов. Хотела, как любящая девушка, приготовить Диме что-то необычное. Старалась, возилась, готовилась… И, на тебе – уголь. Зла не хватает. Все попытки удивить – псу под хвост. Обидно, прямо до слез.
— Максимум, что тебе светит, Димчока, — процедила сквозь зубы, — это удивительное сексуальное приключение к горе Кху-Ям!
Игнат резко вдруг закашлялся в кулак, отворачиваясь в сторону, я невинно развела руками:
— А такая правда есть. В Китае. Съездить бы тебе туда на недельку, а? — я бросила краткий взгляд на Димы, пыхтящего, как чайник и снова отвернулась, уже от страха. Довольным он уже не выглядел.
— Не переживай, — спустя пару минут вдруг выпалил он, — Я и так уезжаю через несколько дней в командировку, Машунь.
Настроение тут же испортилось окончательно. С момента стычки у клуба, мы с Димой не осуждали тему возможной беременности его бывшей подруги. Я не хотела ничего знать, любая информация приносила какую-то совершенно нестерпимую боль. А теперь еще эта «командировка»… Не к ней ли Дима едет?