Отель Вавилон
Шрифт:
Распоясавшиеся знаменитости — лучший способ раскрутить администрацию на покупку чего-то нового. В одном отеле полностью обновили столовую — заменили ковры, поклеили другие обои и прочее — после того как в ней «постреляли» друг в друга едой расшалившиеся звезды. Менеджер артистов в беседе с управляющим спросил, на какую сумму нанесен ущерб, а некоторое время спустя прислал счет на восстановление всего испорченного. Уборкой занимались, естественно, работники отеля. Впрочем, опять же — такова их участь. Помню, я слушал с улыбкой рассказ о том, как члены группы «Оазис» изуродовали атриум в отеле «Лэндмарк». Ребята скакали на столах, разбрасывали бутылки с выпивкой и
Киваю техникам, которые разговаривают между собой по-польски и словно совершенно меня не замечают. Порой возникает ощущение, что ты работаешь в Организации Объединенных Наций. Только представьте себе: в столовой для персонала почти не услышать английскую речь! В половине случаев служащие-иностранцы не могут взять в толк, что ты пытаешься им объяснить. Если в разговоре с ними употребляешь не те слова, которыми они пользуются в ходе работы, тебя наверняка не поймут.
Нужный мне номер как раз там, где пылесосит уборщик. Таблички на двери «Не беспокоить» нет — громко стучу. Никто не реагирует. Снова стучу. Открываю дверь ключом-картой и вхожу. В номере страшный бардак. Горничная ждет, когда же клиент выпишется, чтобы приступить к уборке, а его нет. Заглядываю в ванную. Никого. Выход один — позвонить Линнет и узнать, не планируем ли мы вселить в этот номер кого-то из приезжающих сегодня гостей. Если нет, дождаться постояльца и снять с него плату за дополнительные сутки.
Звоню Линнет, она приходит в ужас. На момент разговора в отеле и так не хватает мест — заказов выше крыши. Номер следует немедленно подготовить. Линнет, если есть возможность, всегда берет больше заказов — в нашу эпоху мобильных телефонов многие отменяют заказ в последнюю минуту или же переносят дату. Бизнес развивается теперь со столь поразительной скоростью, что никто не в состоянии сказать наверняка, где он или она будет в такое-то время в такой-то день. Словом, Линнет принимает максимум заказов, причем общее их количество может поменяться до тридцати раз в день. Линнет столь ловкий жонглер, что с успехом выступала бы в цирке. В данную же минуту лучше бы я вовсе с ней не связывался. Она паникует, говорит, клиент должен освободить номер, потому как не предупредил, что задержится еще на сутки. А сегодня после обеда явится пара из Ланкашира — отпраздновать годовщину свадьбы.
Раскидываю мозгами. Что делать? Звоню в офис Адриана, но, по словам Анджи, тот все еще беседует с Мишель. Остается лишь самому собрать вещи. На что я и решаюсь. Достаю из шкафа чемодан и упаковываю в него одежду. Предметы личной гигиены складываю в сумку для туалетных принадлежностей, ее тоже засовываю в чемодан. Туда же запихиваю книги, газеты и автомобильные журналы; «Стафф» предварительно быстро пролистываю. И тащу чемодан вниз.
Лиз, узнав, что я натворил, ужасается. Прижимает ладони к щекам, как на той картине Мунка, и твердит:
— Ты не имел права! Не имел права!
— Плевать, — отвечаю я, пожимая плечами. — Что сделано, то сделано. И потом нам ведь нужен номер.
К счастью, внимание Лиз переключается на второго клиента, что не выехал вовремя и обвиняет гостиницу в воровстве. Для постояльца пятизвездочного отеля выглядит он не очень-то привычно: волосы не мешало бы расчесать, костюм почистить, а сальную физиономию умыть после сна.
— Добрый день, сэр! — вежливо, но умышленно делая ударение на слове «день», произносит Лиз.
— Доброе утро, — отвечает клиент. — Итак, —
— Мне очень жаль, сэр, — говорит Лиз. — А вы уверены, что деньги пропали? Может, вы просто положили их не туда, куда обычно кладете? У нас в отеле не воруют. С такой проблемой мы просто не сталкиваемся, — лжет она.
Это наш метод. Все время отрицать вероятность того, что обслуживающий персонал нечист на руку. Самая удобная политика. По закону за все, что находится в номере клиента, отвечает он сам; мы не несем за его имущество никакой ответственности. Ценности следует сдать на хранение или положить в сейф.
— Деньги были в сейфе? — спрашивает Лиз. Я сам постоянно задаю этот вопрос, хоть он и несколько взвинчивает постояльцев.
— Нет, разумеется, они были не в сейфе! — отвечает клиент. Его голос начинает дребезжать от гнева. — Если бы я знал, что в гостинице воры, естественно, спрятал бы деньги подальше!
— В гостинице нет воров, — утверждает Лиз.
— Так как же тогда получилось, что у меня пропала сотня? — требует клиент, подаваясь ближе к стойке.
— Чем вы занимались вчера вечером, сэр? — интересуется Лиз.
— Ходил ужинать. Потом в казино. А после вернулся сюда.
— Вы уверены, что не проиграли деньги? — осторожно высказывает предположение Лиз.
— Нет. То есть да. Конечно, уверен, — заявляет клиент.
— Если так, наверное, следует обратиться в полицию, — говорит Лиз, поднимая телефонную трубку.
— Видите ли, — внезапно выдает клиент, — на возню с полицией у меня совершенно нет времени. Дайте мне счет, и я пойду.
Обычное дело. Не знаю, специально ли он разыграл этот спектакль, чтобы снять с отеля деньги — у него в любом случае ничего не вышло бы, — или же правда проиграл их и совершенно забыл об этом, либо сотню в самом деле прикарманил какой-то жулик из обслуги. Так или иначе, при одном упоминании о полиции все — будь то ярый поборник справедливости либо алкоголик, у которого спиртное отшибает память, — тотчас идут на попятную.
Клиент без слов платит и смывается. Хозяйственная служба вздыхает с облегчением. Слава Богу, номер благополучно освободился.
Смотрю на часы: без двадцати час. Долго же Мишель обсуждает причины своего ухода! Впрочем, возможно, Адриана перехватил ревизор, и ей пришлось сидеть перед кабинетом, ожидая, когда управляющий освободится.
Движение в вестибюле становится все более оживленным. Прибывают те, кто не прочь пропустить рюмочку во время ленча, — сначала их путь лежит в бар, потом в ресторан.
Любителей питаться средь бела дня в дорогих отелях типа нашего, чья кухня славится современными блюдами, равно как и традиционными, можно разделить на несколько различных групп. Первая — богачи, бизнесмены, что ведут дела где-то поблизости и во время ленча встречаются с важными клиентами. Их заказы основательные — говядина на кости, спиртное, потом кофе. Вторая группа — гламурные дамы, которые потребляют лишь салаты и шипучие вина. Едят и пьют они мало, однако задерживаются надолго и удаляются, лишь когда подходит время забирать детей из школ. Третья группа разношерстная. В нее входят иногородние, что приезжают в столицу на какое-нибудь шоу или привозят бабушек и дедушек отметить их восьмидесятилетие. Либо это молодые люди, решившие познакомить невесту с родителями. Представители третьей группы являются в отель компаниями, иногда по пять-шесть человек, и тоже сидят в ресторанах подолгу, а заказы делают довольно приличные.