Откровения
Шрифт:
Но Шайлер не хотела думать об их отношениях — о дружбе или чем бы это ни было. После той неистовой вспышки Оливера в «Одеоне» такого больше не случалось. Девушке хотелось развеять напряженность, начавшую — она это чувствовала — сгущаться в салоне автомобиля.
— Да ты даже не сможешь назвать ни единого романтического фильма, который тебе нравится, — попыталась она поддразнить Оливера.
Прошло несколько минут, а Оливер все копался в памяти, и Шайлер исполнилась самодовольства.
— «Империя наносит ответный удар», — в конце концов, произнес Оливер и посигналил «тойоте-приус»,
— «Империя наносит ответный удар»? Из «Звездных войн»? Вовсе он не романтический! — хмыкнула Шайлер, вертя в руках пульт от кондиционера.
— Напротив, радость моя, он очень романтический. Вот помнишь последнюю сцену, где Хэна засовывают в ту холодильную криогенную камеру, или как там эта штука называлась?
Шайлер буркнула в ответ нечто невнятное.
— А Лея наклоняется через край и кричит: «Я люблю тебя!»
— Фигня это полная, а никакая не романтика! — заспорила Шайлер, хотя ей и самой нравился этот момент.
— Дай я объясню. Романтика там в том, что Хэн говорит в ответ. Помнишь, что он ей сказал? Ну, после этого ее «я люблю тебя»?
Шайлер ухмыльнулась. Может, Оливер в чем-то и прав.
— Хэн говорит: «Я знаю».
— Вот именно! — Оливер легонько постучал по рулю. — Ему не надо говорить всякие банальности вроде «я люблю тебя». Потому что это и так уже ясно. В этом-то и заключается романтика.
На этот раз Шайлер пришлось-таки признать его правоту.
Глава 23
Когда Блисс проснулась, сидевшие впереди Шайлер с Оливером переругивались.
— О чем на этот раз спорите? — поинтересовалась Блисс, протирая глаза.
— Ни о чем! — хором отозвались они.
Блисс безропотно приняла их скрытность. У этой пары постоянно были какие-то секреты от нее, даже если они того и не хотели.
— Ладно, думаю, тогда мы можем остановиться перекусить, — в конце концов, сказала Шайлер.
А, так вот в чем было дело. Эти двое ссорились по любому поводу. А после того как Оливер стал фамильяром Шайлер, все стало еще хуже. Они еще больше сделались похожими на пару с солидным семейным стажем. Внешне, правда, они старались делать вид, будто их дружба ни в чем не изменилась. Блисс это вполне устраивало. Она не знала, смогла бы перенести, если бы Шайлер с Оливером принялись публично демонстрировать свои чувства.
Оливер пожал плечами.
— Я просто сказал, что Дилану не полегчает, если мы приедем к нему голодными.
Они свернули на площадку для стоянки и отдыха, присоединившись к усталым путникам в очереди к торговым автоматам и кафе «фастфуд».
Оливер заметил, что одна из новых особенностей тех, кто вырос в городе, — поголовное пристрастие к пригородным забегаловкам. На Манхэттене никому из них даже в голову не пришло бы зайти в «Макдоналдс» — там подобные заведения в общем и целом считались пригодными разве что для бездомных, — но стоило вырваться из города, как правила тут же изменялись и никто не трудился есть дорогие бутерброды «панини» и драгоценный органический зеленый салат. Всех так и тянуло к безразмерным порциям.
— Уф, меня аж мутит, — сказала Блисс, допив остатки молочного коктейля.
—
— Да, есть это прикольно. Но вот потом... — согласилась Шайлер, все еще поклевывавшая жареную картошку.
— А потом такое ощущение, будто вот-вот сблюешь. Или будто твой уровень холестерина взлетел до небес, — согласилась Блисс, скорчив рожу.
Когда они вернулись в машину, их начало клонить в сон после плотной еды, и потому в салоне было тихо. Полчаса спустя на экране навигатора вспыхнула яркая надпись: «Вход справа, 500 метров», и Оливер, повинуясь указателям, поехал вверх по пандусу и дальше по дороге, на автостоянку.
Территория реабилитационного центра была безукоризненно чистой. Центр скорее походил на пятизвездочный курорт, куда отправляются знаменитости, чтобы спрятаться после даром пропавшего уик-энда, чем на дорогое лечебное заведение для сбившихся с пути вампиров. На лужайке им попалась группа, занимавшаяся тай-цзи; еще несколько энтузиастов тренировались в йоговских позах, а одна группа сидела кружочком прямо на траве.
— Групповая терапия, — прошептала Блисс, пока они шли к центральному входу главного здания. — Я спрашивала Хонор, как оно тут, и она сказала, что в центре много занимаются терапией, посвященной возвращению к прошлым жизням.
При входе с ними поздоровалась худощавая загорелая женщина в белой футболке и брюках. Выглядело это скорее модно, чем по-больничному, словно в каком-нибудь нью-эйджевском ашраме.
— Могу я чем-нибудь вам помочь? — дружелюбно поинтересовалась женщина.
— Мы приехали навестить друга, — сказала Блисс, как-то по факту оказавшаяся представителем их троицы.
— Как его зовут?
— Дилан Вард.
Женщина-консультант сверилась с компьютером и кивнула.
— У вас имеется разрешение сенатора на посещение этого пациента?
— Э-э... вообще-то я дочь сенатора, — сообщила Блисс и показала женщине свое удостоверение личности.
— Прекрасно. Он в северном кампусе, в отдельном коттедже. Идите по дорожке от двери, там будут указатели. — Она вручила им бейджики посетителей. — Время посещения — до четырех часов. Кафе в главном здании. Сегодня международный день — кажется, вьетнамский. Вам нравится суп-лапша?
— Мы уже поели, — отозвался Оливер, и Блисс показалось, будто про себя он подсмеивается. — Но все равно спасибо.
— А тут неплохо, — заметила Шайлер, когда они шли через территорию центра, густо засаженную зеленью.
— Комитет, надо отдать ему должное, хорошо потрудился. Для вампиров — только все самое лучшее, — кивнул Оливер, надевая солнечные очки.
Блисс прямо не верилось, насколько тут все спокойно и организованно. Так это сюда помещают представителей Голубой крови, у которых возникают проблемы? Возможно, она допустила ошибку, так долго пряча Дилана. Очевидно, ему и вправду могут тут помочь. Понемногу напряжение отпустило девушку, и настроение ее сделалось более оптимистичным. Некоторые пациенты махали им рукой, когда они проходили мимо.