Откровения
Шрифт:
Дачезне располагалась в тихом уголке Девяносто шестой улицы, в школьном районе. Поскольку дело уже шло к вечеру, улицы были практически пусты, не считая парочки нянь, кативших коляски к парку.
Парень, стоявший посреди тротуара и яростно трясущий ворота, выглядел словно пророк былых времен, реликт эпохи проповедников и религиозных фанатиков, когда косматые оборванцы вещали о конце света. От подростка, стремившегося вырасти, чтобы научиться играть на гитаре, как Джимми Хендрикс, от зачинщика бесчисленных проделок не осталось почти ничего.
—
— Это я виновата! — воскликнула Блисс. При виде Дилана она едва не расплакалась. — Да, да, я обещала, что расскажу Совету о нем, и не рассказала. И не следила за ним... Я оставила его и пренебрегала им... Я хотела, чтобы он просто куда-нибудь делся. Это все я виновата!
— Нет, я, — сказала Шайлер. — Я собиралась рассказать Лоуренсу, но...
— Мы все виноваты, — твердо произнес Оливер. — Нам следовало им заняться, а мы этого не сделали. Слушайте, надо срочно убрать его отсюда. Люди начинают интересоваться, — добавил он, заметив, как какая-то пожилая женщина с пуделем перешла улицу и озадаченно взглянула в их сторону. — Мы же не хотим, чтобы в дело вмешалась полиция?
Шайлер едва увернулась от удара Дилана.
— Надо с ним разобраться, пока он снова не применил против нас Контроль.
Блисс тут же превратилась в золотую львицу. На нее стоило посмотреть — это была прекрасная и безжалостная хищница. Львица перемахнула через ворота и, мягко ступая, пошла к Дилану. Тот при виде ее просто взбесился.
— Дьяволово орудие! Предательница! — прошипел он.
Блисс оттеснила парня к железным прутьям ворот и оскалила зубы. Она поднялась на задние лапы, а передними толкнула его. Дилан съежился и заскулил, прикрывая руками голову.
— Она его сделала! — завопил Оливер и жестом велел Шайлер перейти к Блисс, на правый фланг.
Шайлер подбежала к Блисс. Она взглянула Дилану в глаза и увидела в них гнев, ярость и замешательство. Девушка заколебалась. Перед ней было не чудовище, а раненое животное.
Но Оливер не колебался.
— Шайлер! Давай! Скорее!
— Дорми! — приказала девушка и взмахнула рукой перед лицом Дилана.
Дилан обмяк и осел на землю. Блисс приняла свой обычный облик и опустилась на колени рядом с ним.
— Он будет спать, пока ему не прикажут проснуться, — сказала Шайлер.
Оливер присел рядом с Блисс, и они вдвоем соорудили из свитера Дилана смирительную рубаху. Лицо юноши постепенно разгладилось. Во сне он выглядел покорным и спокойным.
— Мы должны передать его Комитету, — сказал Оливер. — Слишком уж долго это тянется. Я знаю, Блисс, что тебе этого не хочется, но так лучше для него. Возможно, они сумеют ему помочь.
— Они не помогают Серебряной крови — они ее уничтожают. Ты это знаешь, — с горечью произнесла Блисс.
— Но может быть...
— Я отдам его отцу, — решила Блисс. — Может, я уговорю Форсайта, чтобы он взялся защищать Дилана. Чтобы он проявил к Дилану милосердие, потому что это мой друг.
Шайлер кивнула. Форсайт наверняка сумеет уладить дело с Диланом. Кроме того, «роллс-ройс» Ллевеллинов как раз подкатил к тротуару. Они загрузили Дилана на заднее сиденье и пристегнули его ремнем рядом с Блисс.
— С ним все будет в порядке, — успокаивающе произнесла Шайлер.
— Угу, — отозвалась Блисс, хотя знала, что никто из них больше в это не верит.
Машина сдвинулась с места. Блисс помахала друзьям. Оливер помахал ей в ответ, а Шайлер так и осталась стоять с потрясенным видом. Наконец машина свернула за угол, и друзья пропали из виду.
Когда Блисс добралась до «Пентхауса грез», экстравагантного трехэтажного жилища ее семейства, расположенного на крыше одного из самых примечательных зданий на Парк-авеню, Боби Энн сидела в «непарадной» гостиной и советовалась со своим астрологом. Мачеха Блисс была светской львицей техасского образца, увешанная бриллиантами даже среди бела дня. Единокровная сестра Блисс, Джордан, делала домашнее задание, примостившись за кофейным столиком.
— О боже, что это? — воскликнула, вскакивая, Боби Энн при виде падчерицы и какого-то связанного бесчувственного юноши.
— Это Дилан, — произнесла Блисс таким тоном, будто это все объясняло.
Она была пугающе спокойна, обращаясь к родственникам. Девушка понятия не имела, как они отреагируют на его появление, особенно теперь, когда он такой грязный. Если кто-то забывал ставить чашку на подставку или оставлял отпечатки пальцев на японских обоях, у Боби Энн начиналось учащенное сердцебиение.
— Это тот пропавший парень, — прошептала Джордан, глядя на происходящее округлившимися, испуганными глазами.
— Да. С ним что-то неладно. Он... он немного не в себе. Мне нужно рассказать папе.
Блисс поведала всем о неожиданном возвращении Дилана, о том, как она спрятала его в гостинице «Челси», и изложила отредактированную версию его предыдущих нападений.
— Но с нами все нормально, — заверила она. — Не волнуйтесь обо мне. Помогите ему, — попросила девушка, осторожно положив Дилана на ближайшую кушетку.
— Ты поступила правильно, — произнесла Боби Энн, прижав Блисс к груди и чуть не удушив сильнейшим ароматом духов. — Здесь, у нас, он будет в безопасности.
Глава 20
Весна в Нью-Йорке — это мираж. Никто и глазом моргнуть не успевает, как суровая зима сменяется суровым летом. После того как тает снег, несколько дней идут дожди, а потом начинает немилосердно жарить солнце, превращая город в громадную парилку. Подобно прочим землякам, Шайлер очень ценила их короткую весну. Переходя после занятий вместе с Блисс Девяносто шестую улицу, Шайлер улыбнулась, заметив первые проклюнувшиеся листики этой весны. Как бы ни изменилась ее жизнь, она по-прежнему могла рассчитывать на то, что в Центральном парке расцветут тюльпаны.