Откровения
Шрифт:
— Знала, — согласилась Шайлер. — Слушай, не смотри так на меня. Я в курсе, что ты об этом думаешь.
— Я ни слова не сказала.
— А тебе и не нужно.
Блисс погладила Шайлер по спине. Она сочувствовала подруге, но Шайлер знала, что делает, когда закрутила роман с Джеком. Она оттолкнула от себя друга,
— Слушай, я тебе должна кое-что рассказать. Мы с Мими сегодня навещали Дилана, — произнесла Блисс.
Она слово в слово пересказала все, что сообщил доктор. Шайлер была поражена и сбита с толку.
— Так если Дилан не убивал Эгги и всех остальных, кто же тогда это сделал?
— Понятия не имею.
— А кто-нибудь еще об этом знает? Ну, что он этого не делал?
— Кроме Мими и меня? Да. Форсайт, — отозвалась Блисс. Она поняла, что в последнее время не может заставить себя называть его отцом. — Доктор Эндрюс сказал, что позвонил ему сразу же, как получил результаты анализов.
— Но твой отец ничего тебе не сказал?
— Ни единого слова.
— А Совету?
— Мими сказала, что Форсайт им вообще ничего не сообщил про Дилана, — ответила Блисс.
Действия отца все сильнее смущали ее.
— Интересно, почему...
— Может, он это сделал, чтобы помочь мне, — пытаясь защитить его, предположила Блисс. — Он знал, что Совет захочет уничтожить Дилана, и потому скрыл от них вести о нем.
— Но Дилан не Серебряная кровь, — возразила Шайлер. — И никогда не был. Значит, опасности, что его уничтожат, не существует. Они провели испытание, и он его прошел. А что это там за чемодан? — поинтересовалась она, заметив наполовину забитый вещами чемодан «Туми», на колесиках.
— А, это мы уезжаем.
— Куда?
— В Рио. Форсайт сказал: Нэн
— Какая помощь?! — вскинулась Шайлер.
— Слушай, ну не беспокойся ты так, — попыталась утешить подругу Блисс, увидев, как та перепугалась. — Я уверена, что с ним все в порядке.
— Я уже давно не получала от Лоуренса никаких известий, — созналась Шайлер. — Я была так поглощена Джеком, что даже не обратила на это внимания. А что еще сказал Форсайт?
Блисс не особо хотелось рассказывать, но она решила, что Шайлер имеет право это знать.
— Я не стопроцентно уверена, но, кажется, у Лоуренса какие-то проблемы.
— Какие именно?
— Я бы с радостью тебе рассказала, но сама не в курсе. Просто сегодня утром Форсайт нам сказал, что мы летим в Рио. По делам Совета.
Она направила пульт на телевизор и быстро пролистала рекламу. Шоу продолжилось. Блисс пошарила под кроватью и вручила Шайлер пакет ее любимых чипсов с халапеньо.
— Ну, как бы то ни было, за Олли не беспокойся. Он вернется. Ты и сама это знаешь.
— Ничего я не знаю. Блисс, мне кажется, он меня ненавидит! Он сказал мне, чтобы я выбирала: или он, или Джек.
— А ты что сказала?
— Ничего. — Шайлер сморгнула набежавшую слезу. — Я не могу выбрать. Ты же знаешь, что я не могу.
Она бросила пустой пакетик и пнула подушку.
— Жизнь — дерьмо!
Блисс одним глазом поглядывала в телевизор, а другим — на подругу. Она была полностью согласна с тезисом, выдвинутым Шайлер. Вокруг было сплошное дерьмо. Вот, оказывается, Форсайт постоянно что-то хитрил и юлил насчет Дилана. Иногда начинало казаться, будто лгут все и обо всем.