ОТЛИЧНИК

Дьяченко Алексей Иванович

– Кого это ты нарисовала? – стал интересоваться я ее творчеством, не зная, как иначе к ней подступиться.

– Голубя.

– Это не голубь у тебя, а кукушка. У голубя на лапах три пальца вперед направлены, а один назад. А ты нарисовала два вперед и два назад. Так только у кукушек пальцы располагаются.

– Ну и пусть. Все равно спать не пойду.

– А ты знаешь, – стал обманывать я ее, – что в Африке живет такой злой дядька, который охотится за непослушными детьми?

– Знаю. Его зовут Бармалей.

– Нет. Бармалей – это в сказках, а этот живет на самом деле. Он проглатывает маленьких непослушных муравьишек, непослушных крохотных лошадок и таких вот девочек, как ты. Он заманивает всех, кто не слушается, в джунгли,

это по-африкански лес так дремучий называется. Щекотит их там, чтобы они обессилели от смеха и проглатывает. И все эти непослушные муравьишки, лошадки, девчонки живут у него в животе. А щекотать он умеет, у него, как у тебя, длинные нестриженые ногти и хитрые глаза. У него есть пещера, в которой он живет.

– Знаю-знаю, он ест дома вместе с крышами и трубами, – включила Тонечка свое воображение.

– Точно, – поддакивал я. – А дым, который идет из труб, он выпускает через нос.

– А зачем он это делает? – вдруг поинтересовалась Тонечка.

– А… а известно, зачем. Для того, чтобы все решили, что он курит.

– А зачем ему это нужно?

– А затем, что на самом деле он никакой не дядька, а такой же непослушный ребенок, как и ты. Ребенок, который хочет казаться взрослым, повторяя за взрослыми все плохое.

Тонечка, на которую началом своего рассказа я нагнал почти что ужас, вмиг повеселела и спросила:

– А разве курить плохо?

– Конечно, плохо. Лучше б руки учились мыть у взрослых и ногти стричь. Ты видела хоть одного взрослого с грязными руками да черными ногтями?

– Видела. У дяди Стаса Синельникова грязные руки и черные ногти.

– Ну, это неудачный пример. Сосед наш, дядя Стас, тоже маленький ребенок, который только притворяется взрослым. Ты с него пример не бери.

– А ему перед сном сказку рассказывают?

– Обязательно.

– А кто?

– Жена.

– Он для этого на ней женился?

– Да. Давай, стриги ногти, мой руки и ложись спать.

Когда Тонечка уже лежала в постели, и я хотел выключить свет, она сказала:

– Хочешь, я расскажу тебе сказку?

Я понял, что она без этого не заснет, и согласился слушать.

– Жили-были мама и дочка, – весело начала Тонечка. – Как-то раз мама собралась в магазин и говорит: «Не включай зеленую пластинку». И пошла в магазин. А дочка не послушалась и завела зеленую пластинку. И заиграла песня: «Бегут, бегут по стеночке зеленые глаза, и душат, душат девочку зеленые глаза». Приходит мама из магазина, а у нее нет левой руки. Говорит: «Что же ты наделала? Ладно. Я ухожу опять в магазин, смотри, не включай зеленую пластинку». Ушла в магазин, а дочка опять завела пластинку. И снова запели песню: «Бегут, бегут по стеночке зеленые глаза, и душат, душат девочку зеленые глаза». Пришла мама из магазина уже и без правой руки. Говорит дочке: «Что же ты наделала? Я сейчас опять пойду в магазин за сумкой, потому, что сумка у меня была в правой руке, и я ее вместе с рукой потеряла. А ты, смотри, не заводи зеленую пластинку». Только мама ушла, дочка опять завела зеленую пластинку. И заиграла песня.

Тонечка напевала эту песню с видимым наслаждением и каким-то недетским задором. Само собой разумеется, когда мама вернулась, то она была уже без левой ноги, про потерянную сумку, понятно, в таком состоянии мама и не вспомнила, да и в чем ей было ее нести, разве что в зубах. Как вы могли уже догадаться, она снова пожурила дочку и попрыгала в магазин на единственной правой ноге. Та, как водится, слушала песню, и мама вернулась без рук и без ног. Тут я поинтересовался, каким образом, в таком случае, мама вернулась из магазина. Но Тонечка сразу же объяснила мне, непонятливому, что по улице катилась, как колбаска, а в подъезд, по ступенькам поднялась, как гусеница. И действительно, оказывается, столько возможностей, а я ей глупые вопросы задаю. После очередного прослушивания мама вернулась домой без тела, «пришла одна голова». Я, как зануда, стал

интересоваться, как это так она пришла, позвонила, открыла? Тонечка пояснила: «Чего же проще? Голова круглая, как мяч, сама и прикатилась. Подпрыгнула у двери и носом позвонила. Затем снова мама «ушла», снова мерзавка кинулась к проигрывателю с пластинкой известного цвета. И что же вернулось из магазина? Вернулись одни глаза и спросили: «Зачем ты взяла зеленую пластинку?». Тут я уже и не сомневался, что именно они каким-то образом девочку и задушат, так сказать, по песне и финал. Но я ошибся. Глаза ушли в магазин, противная девчонка повторила известную процедуру. И вот в дверь кто-то постучался. Девочка открыла дверь, а там – призрак. «У него ногти длинные, он лохматый такой. Все у него красное и волосы тоже красные, а глаза зеленые».

Про призрака, возможно, придумала на ходу. Когда его описывала, все всматривалась, впечатляет ли меня его страшный образ или нет.

– И что же дальше? – спросил я.

– Он взял и убил девочку. И она сама стала призраком и убила всех людей. А потом они стали добрыми призраками и убили злого призрака. Страшно?

– Нет, – солгал я.

Мне стыдно было признаться в том, что эта глупая галиматья навела на меня ужас. То ли этими постоянными заклинаниями, этой песенкой (эти зеленые глаза так и висели в воздухе прямо передо мной), то ли нервная система была расшатана, не знаю. Но факт остается фактом. Я перепугался. И тут я допустил новую ошибку. Тонечка спросила:

– Хочешь, еще страшнее расскажу?

И я, вместо того, чтобы отказаться и уйти, согласился слушать.

– Жил-был маленький мальчик по имени Алик, – начала Тоня новую сказку. – А когда уроки кончились, Алик потерял свой простой карандаш. Учительница и говорит: «Иди, Алик, домой, когда я найду твой простой карандаш, я тебе его принесу». Пришел Алик домой и спрашивает у своей старшей сестры: «Сестра, сестра, а что мне делать?». А она ему отвечает: «Переоденься в зеленый цвет и залезь на дерево». Алик переоделся в зеленый цвет и залез на дерево. А железная шея и говорит: «Вставайте, мертвецы, и найдите мне этого мальчика». Мертвецы искали, искали, подумали, что это зеленые листья и не нашли. Тогда Алик спрашивает у средней сестры: «Сестра, сестра, что мне делать?». Средняя сестра говорит: «Переоденься в коричневый цвет и встань у дерева». А железная шея говорит: «Вставайте, мертвецы и найдите мне этого мальчика». Мертвецы искали, искали, подумали. Что это такое толстое дерево и не нашли Алика. Подошел Алик к младшей сестре и говорит: «Сестра, сестра, что мне делать?». А сестра ему отвечает: «Выкопай яму и ляг в нее». А железная шея говорит: «Вставайте, мертвецы из своих могил и найдите мне этого мальчишку». Они нашли Алика и привели к железной шее, а она ему – вжик – и перерезала глотку.

– Постой, постой, – возмутился я. – Сначала была учительница, ты про простой карандаш говорила и вдруг какая-то железная шея. Откуда она взялась?

– Как ты не понимаешь, учительница и была железной шеей. Она просто притворялась учительницей.

– А при чем тут простой карандаш?

– А она его украла у Алика, хотела заманить.

– Логично. А зачем хотела заманить?

– А она его ненавидела, хотела перерезать ему глотку.

– Горло, – поправил я.

– Нет, глотку, – это слово «глотка» Тонечка произносила с каким-то особенным наслаждением. Нравилось ей это слово.

– Ну, хорошо. Зачем же младшая сестра его выдала?

– А она тоже его не любила. Она была заодно с железной шеей.

– У тебя, смотрю, на все ответ готов.

– Что готов?

– Я говорю, Алику надо было бы своей головой думать, а не спрашивать советов у тех, кто его не любит. Мне не понравились твои сказки. Тебе их кто рассказал?

– Дима.

– Сын Стаса? Так я и знал. Тебе не надо их запоминать и пересказывать. Ты этого Диму Синельникова больше не слушай. Мы тебе добрые сказки найдем. Согласна?