Отречение
Шрифт:
— Твое положение возмутительно, — наконец произнесла Зорларрин, — это оскорбление для всех принцесс. Конечно, я помогу тебе. За десять тысяч талантов золотом и твою поддержку, когда о ссоре моего клана с Домом Аграк Дирр станет известно всем.
— Какой ссоре?
— Та, которую я затею через одну-две декады. Договорились?
Квентл стиснула зубы. Если бы она явилась сюда в полном облачении принцессы Бэнр, Зиерит дважды подумала бы, прежде чем ставить условия, но своим приходом инкогнито наставница поставила себя в такое положение, которое допускало общение
— Да, — буркнула она, — я согласна.
— Благодарю тебя за великодушие. Что тебе требуется?
— Каждую ночь, — сказала Квентл, — новый демон приходит, чтобы убить меня, и я отражаю его атаки, как могу. Но однажды наступит ночь, когда это существо возьмет верх надо мной. Мне нужно опередить его, покончить с этой осадой, и единственная моя надежда, что твои маги знают, как это сделать. К сожалению, я не знаю. Я обшарила все хранилища, каждый сундук и ящик Арак-Тинилита и не нашла ничего полезного.
— Вот почему ты пришла ко мне тайно. Тебе нужно оружие, и твой враг об этом не должен знать, иначе он предпримет свои меры.
— Правильно.
Зиерит поднялась.
— Мы спросим Хоррудиссомота. Если кто-то и может помочь, то только он, а потом будет держать рот на замке.
Она открыла дверь и приказала Антатлабу, стоявшему снаружи на страже, разыскать мага их Дома.
Довольно скоро появился Хоррудиссомот. Квентл почувствовала легкое недовольство, поскольку этот маг, с лицом, изборожденным морщинами, и согбенной спиной, являл собой полную противоположность обычному энергичному мужчине из племени темных эльфов. Ходили слухи, что его старческая немощь не показатель преклонного возраста, а следствие опасных экспериментов с магией.
С трудом передвигаясь, едва не поскрипывая на ходу, Хоррудиссомот почтительно поклонился, по приглашению Зиерит устроился в кресле и выслушал повторенную Квентл историю. Сначала маг держался абсолютно флегматично, но когда он осознал, что она просит его разрешить магическую задачу, в его слезящихся глазах появился свет.
Он раз-другой хмыкнул, а потом произнес:
— Думаю, у меня найдется кое-что для вас. Честно говоря, мне жалко это отдавать, потому что вещь уникальна и даже мы, Зорларрины, не знаем, как сделать еще одну такую же. С другой стороны, мне всегда было любопытно увидеть ее в деле.
Всегда шепотом сплетничали, что в далеком прошлом кто-то из мужчин Дома Аусстил вступил в связь с человеком. Естественно, нынешние Аусстилы это отрицали и весьма сухо обращались с теми, кто осмеливался поддерживать подобные слухи. Тем не менее, Фейриль, пристально разглядывавшая через стол Талиндру Аусстил, Верховную Мать Пятьдесят Второго Дома, вполне готова была этому поверить. Талиндра была велика ростом и для темного эльфа слишком широка в кости. Подбородок у нее был квадратный, а уши недостаточно острые. Больше всего в пользу этих сплетен говорило бессчетное количество пустых тарелок перед ней. Если учесть, что ужин из семи блюд она назвала легкой закуской, то ее смело можно счесть ненасытной. Закончилось все звучной отрыжкой.
— Извините.
— Ничего, — отозвалась Фейриль.
Ей
— Ну, — сказала Матрона, — все было вкусно, но я уверена, что ты пригласила мой выводок на ужин, а меня тихонько увела в свою комнату, потому что хочешь поговорить о чем-то более важном, чем кулинарное искусство.
Фейриль улыбнулась и ответила:
— Признаюсь, ты раскусила меня. Я не всегда посвящаю все свое время интересам Чед Насада. Иногда я работаю исключительно на пользу Дома Зовирр.
— А как же иначе? — согласилась Талиндра, поднимая золотую чашу. — Семья — всегда семья. Она превыше всего.
Фейриль присоединилась к этому тосту, так как к десерту подавалось сладкое вино, но на этот раз оно было слишком сладким, почти приторным. Наверное, у нее все-таки не в порядке нервы. Посланница поставила свою чашу.
— Давай обсудим, чем наши две семьи могут быть полезны друг другу. Мы в Чед Насаде заключили союз с Домом Майлил. В ближайшем будущем пока все так и останется, еще есть время до того момента, как их богатства станут переходить в наши руки. Ну, ты и сама понимаешь, в чем проблема.
Талиндра ухмыльнулась:
— Еще бы, ты хочешь нанести удар Майлилам так, чтобы они не узнали, кто их бьет. А для этого нужны посредники?
Еще кто-то не то взвыл, не то зарыдал. Фейриль вздрогнула, но ее гостья опять не отреагировала. Подобные звуки в жилищах темных эльфов были обычным делом.
— Ты хочешь, чтобы я дала тебе несколько мужчин для долгого и опасного путешествия в Чед Насад, — сказала Матрона, — а там они должны совершить налет и убийство. Ну что ж, в этом есть смысл. Майлилы понятия не имели бы, кто это сделал. Но что я получу с этого? Зачем…
Воин широко распахнул дверь, решительно подошел к Талиндре и занес стальной жезл.
Матрона оказалась довольно проворна. Привстав в кресле, она спокойно врезала ему кулаком в челюсть, вытащила из-за пояса длинный кинжал и наставила его на Фейриль.
Посланница выхватила молот Материнское Лобзание, который держала всегда под рукой, взмахнула им, одновременно уклоняясь от атаки наступавшей Талиндры.
Следующие несколько секунд в сражении сохранялось равновесие. Но вот, улучив момент, Талиндра свободной рукой схватила круглый медальон, прикрепленный к корсажу. Красный свет засиял под пальцами.
Фейриль нужно было закончить бой как можно быстрее, пока не проявился магический эффект. Она так решительно ринулась вперед, что острие ножа болезненно ткнулось ей в ребра. Слава Ллос, она надела кольчугу под шелковые одежды. Материнское Лобзание с такой силой опустилось на голову гостье, что сбило ее с ног: рука соскользнула с амулета, и сияние исчезло. Через мгновение в комнату ворвался второй стражник.
— Мы надежно охраняем их всех, моя госпожа.
Этого грубого воина с выбитым передним зубом и расплющенным носом она имела случай пригласить в свою постель.