Отречение
Шрифт:
Вот и сейчас рядом с ним появились три точные его копии.
Фейриль испуганно уставилась на них, пытаясь отличить настоящего Вейласа. Когда она замахнулась и ударила по фигуре слева, та тут же исчезла, а Хьюн в то же мгновение бросился к ней. Подставив ей подножку, он толкнул ее на землю, а затем дважды ударил по голове.
ГЛАВА 16
Смех эхом разнесся по освещенным свечами коридорам Арак-Тинилита. Квентл нахмурилась, подождала немного, не произойдет ли что-нибудь. Она представить себе не
Наставница двинулась вперед, и патруль последовал за ней. Подчиненные нервничали, но не показывали этого. Судьба Дирсинил, Молвайяс и других заговорщиц убедила их, что Квентл все еще пользовалась благосклонностью Ллос, по крайней мере, не меньше, чем остальные духовные лица.
Смех становился все громче и нарастал до тех пор, пока Квентл не нашла его источник. Перед одним из малых алтарей богини коленопреклоненно стояла послушница, трясясь от смеха. Указательным пальцем она твердо выводила на полу какие-то знаки, используя вместо краски собственную кровь. Один глаз девушки был выбит, другой казался незрячим, но она продолжала писать.
Наставница подошла ближе, чтобы прочитать написанное, но при всех своих знаниях не смогла ничего понять, зато почувствовала их силу. Они притягивали и в то же время отталкивали ее.
Квентл тут же отвела глаза от символов и взмахнула плетью. Ядовитые зубы змей впились в спину слепой послушницы, и та рухнула.
— Что здесь написано, наставница? — спросила Джислин.
— Не знаю, — призналась Квентл, стирая враждебный иероглиф, — какой-то из тайных языков Абисса. Написанное может быть одним из заклинаний, теперь я хотя бы уверена, что она его не закончила.
— Что с ней случилось? — задала вопрос Майнолин.
Квентл до сих пор удивлялась, что Фей-Бранч, вопреки ожиданиям, не превратилась в изменницу.
— И этого я тоже не знаю.
В эту минуту прибыл гонец с вестью, что одна из послушниц сошла с ума. Квентл пошла взглянуть на нее, ожидая увидеть знакомую уже картину.
Но на этот раз ситуация была иной. Жертва нашла себе убежище в небольшой библиотеке, заваленной покрытыми плесенью трактатами о способах ведения войны. Девушка сидела на полу в углу между двумя каменными стеллажами для книг, раскачиваясь и что-то бормоча себе под нос.
Квентл остановилась перед ней на секунду, а потом рывком за подбородок подняла ее голову.
— Рилрэ Золонд! Что тебя беспокоит? Что случилось?
Лицо Рилрэ было бледным, а глаза — обессмыслившимися. Слезы потоком лились по щекам. Девушка не ответила, только безуспешно сделала слабое движение, чтобы отвернуть лицо.
Наставница вздохнула и отпустила ее. Подобные случаи ей приходилось видеть и раньше, не то в обычной темнице, не то в пыточной камере, когда одна младшая жрица узнала на собственном печальном опыте, что значит слишком погружаться в подсознание. Будь Ллос по-прежнему к ним благосклонна, Квентл сумела бы вывести Рилрэ из ее бредового состояния, но при нынешнем положении дела никакой надежды не оставалось. Раздосадованная наставница чуть не попотчевала Рилрэ плетью, но сдержалась,
Она повела патруль дальше. В одном из коридоров отряд обнаружил тело самоубийцы с пеной на губах и пустой бутылочкой из-под яда, все еще зажатой в руке.
Еще одна послушница неуверенной походкой шла в нескольких ярдах от них. Шатаясь, она на ходу развернула пергамент и начала выкрикивать слова. Бэнр узнала начальные фразы заклинания, которым вызывались некоторые виды эпидемий.
Она выхватила ручной арбалет и натянула тетиву. Остальные сделали то же самое. Сплошной ливень отравленных дротиков пробил и пергамент, и послушницу. Незавершенное заклинание развеялось, оставив после себя лишь теплое красное свечение.
Этот случай был относительно понятен. Видимо, девушке нанесли удар, и она потеряла рассудок. Странно только, что ее компаньонки не заметили происшедшего нападения, а демон выбрал лишь одного члена из группы.
Жертвы нынешнего убийцы-невидимки находились далеко друг от друга. Создавалось впечатление, что это существо беспорядочно скакало по всему храму.
— Наставница, — обратилась Ингот, — я знаю, что произошло.
— Я тоже, — ответила Квентл и подозвала к себе Майнолин. — Ты остаешься старшей. Немедленно убери всех из храма: и здоровых, и сумасшедших.
Принцесса Фей-Бранч немного растерялась:
— Наставница, мы верим в ваш авторитет. Мы не боимся оставаться с вами.
— Я тронута, — фыркнула Квентл, — но это не проверка. Я хочу, чтобы вы ушли.
— Благородная Мать, — обратилась к ней Джислин, — что происходит? Какой демон вторгся сегодня ночью в храм? Убийца? Это он лишил наших сестер рассудка?
— Нет, — сказала Бэнр, — во всяком случае, не так, как ты думаешь.
— Тогда…
— Идите! — рявкнула Квентл. — Майнолин, я велела тебе увести их отсюда!
— Да, наставница!
Фей-Бранч поспешно всех построила, они исчезли.
— Наставница, — спросила Хсив, — разумно ли оставаться совсем одной?
— Ты сомневаешься в моем здравом рассудке?
— Нет! — Змея сразу пошла на попятную.
— Тогда будем считать, что ты хотел поддержать меня. На этот раз. Я отпустила девушек потому, что помочь мне они не могут, и будет лучше, если хоть кто-нибудь из молодежи останется в живых после того, как весь этот абсурд кончится.
— Они могли бы охранять тебя от других убийц.
— Мы можем надеяться, что если Майнолин уведет абсолютно всех, то и убийц больше не будет. Кроме того, зачем, клянусь Демоном Паутины, я создала тебя?
При свете свечей черные чешуйки казались зеленоватыми. Ингот приподняла голову, заглядывая в лицо Квентл.
— Наставница, — прошипела змея, — мы раскаиваемся и готовы следить за всем. Что ты будешь делать теперь?
— Ждите и будьте внимательны.
Она расположилась в удобном кресле с высокой известняковой спинкой, украшенной резьбой с изображением паука, опустила плеть на пол возле себя, достала из мешочка тонкую палочку из слоновой кости и аккуратно положила ее на колени.