Отрок
Шрифт:
— А… это… Не знаю. — Демка напрягся и выдал результат напряженной работы мысли: — Он всегда так!
— Ну вот смотри: — продолжал гнуть свое Мишка — дрова все заготавливать умеют?
— А чего тут уметь-то? Взял топор…
— А коням корм задавать?
— Конечно.
— А воду из полыньи набирать, костер разводить, и все остальное?
— Так сколько раз уже…
— Вот: все все умеют. А если все все разом возьмутся делать, порядок будет?
— Не-а, договориться
— И сколько времени на договоры уйдет? А кто-то еще скажет: "Не хочу это делать, хочу — то". Теперь понял?
— Ага, от командования порядок и быстрота! — Демка добрался, наконец, до вывода, к которому подталкивал его старший брат.
— Ну вот, деда, я же говорил: умный парень! — Изобразил Мишка энтузиазм. — Все понял. Теперь дальше. Ты заметил, что на каждое дело Корней Агеич старшего поставил? Дрова заготавливать — Меркурия, сани в круг ставить и лошадей кормить — меня…
— Тебя он не назначал! — Тут же уел брата Демка.
— Но я же первыми санями правил, а вы за мной следовали. Он меня просто не сейчас, а раньше назначил, когда на первые сани посадил. Понятно?
— Ага, а тетю Аню назначил главной кашеварить, а Андрея ей в помощь дал!
— Все правильно. Так и ты делай. Ты десятник, но не все же дела целым десятком делаются. Иногда народу меньше надо. Поэтому нужны капралы.
— Кто?
— Командиры пятерок. Назначай их сам, но я советую Ростислава и Петра. Если, конечно, Корней Агеич не против.
— Кхе! Не против. — деду мишкино представление, кажется, начинало нравиться.
— Ну вот. Назначаешь капралов, и все команды — через них, чтобы тебе к каждому ратнику каждый раз самому не обращаться. С него и спрос, если кто-то из его пятерки что-то не так сделает. Вот Корней Агеич мне сейчас попенял за то, что за Кузькой не уследил.
— Кхе!.. Попенял. — Подтвердил мишкино вранье дед.
— Прямо сейчас назначай капралов, как я тебя назначил. Расскажешь им то, что я тебе сейчас рассказал, распределишь остальных: кого к Петру, кого к Ростиславу. Кстати, сам как думаешь: кого к кому?
— Э-э… Сейчас… — Демка поскреб в затылке. — Не получается поровну! В одной пятерке выходит трое, а в другой четверо.
— Так подумай: как сделать так, чтобы пятерки по силам примерно равны были.
— Тогда Меркуху надо в меньшую — он постарше и поздоровее. И Кузьку ту да же, Роська с ним сладит, а Петруха нет. А остальных — к Петрухе. Только… это… Кузька обидится — меня десятником поставили, а его даже… этим, как его…
— Капралом. — Подсказал Мишка.
— Да, даже капралом не назначили.
— Пришлешь его ко мне, я объясню. А Петра с Ростиславом пришлешь к сотнику — представится.
— Это
— Запоминай: "Господин сотник, дозволь представиться: капрал Младшей стражи Петр" или Ростислав. Запомнил?
— Запомнил. А зачем — господин?
— Для уважения. И насчет слова «слушаюсь» объясни.
— Ага… То есть, слушаюсь!
— Совсем хорошо! После обеда скажешь капралам, чтобы распределили людей по саням, править посменно. Первой пятерке — первые трое саней, остальные — второй.
— А которая пятерка первая? — Въедливость Демки уже начала доставать, но приходилось терпеть.
— Сам решишь. Когда будешь об этом говорить капралам, то что еще сказать надо?
— Не знаю…
— Одежонка-то у ребят…
— Ага! — Сообразил Демка. — У нас же тюк с одеждой там был. И сапоги.
— Давай, командуй. А когда поедем, подсядь ко мне в сани, поговорим, как ночью стражу выставлять.
— Слушаюсь!
Демка с озабоченным видом направился к саням, а Мишка развернулся к деду всем корпусом, встал "во фрунт" и отчеканил:
— Господин сотник, разреши получить замечания!
— Разреша… Тьфу! Игрушки тебе все! Капрала какого-то выдумал, господина… Кхе! Господин сотник… Господин сотник. А что? И господин! А капрал-то откуда?
— У франков в войске так самый младший командир называется.
— А врал зачем? Я тебе пенял за Кузьку?
— Нет, но они должны думать, что пенял. А как вообще? Правильно я начал?
— Кхе! Сойдет, для начала. — Похоже, дед остался доволен увиденным. — А чего сам десятником не назвался?
— Будет же и второй десяток, и третий. Сам обещал, что люди будут.
— Ну-ну… Вон Кузька идет, что ему скажешь?
— Вид у Кузьки был одновременно обиженный и несчастный. Под левым глазом набухал синевой роскошный синяк — последствие соприкосновения с торцом оглобли.
— Деда! — Начал он плачущим голосом. — А чего Минька…
— Пр-р-рекратить! — Рявкнул дед. — Морду утереть, пояс подтянуть! Ты ратник или баба?
Кузька опешил.
— Какой ратник?
— А-а! Так ты не в Младшей страже? Ну, тогда гуляй, внучек.
— Не, я тоже… — Кузька растерянно оглянулся на Мишку, потом снова уставился на деда.
— Тогда чего скулишь? — Дед был строг и непреклонен.
— Так Демку в десятники… — Уже не столь плаксивым голосом заговорил Кузька. — А я что, хуже?
— Михайлу спрашивай, он назначал.
Кузьма вопросительно глянул на Мишку.
— Ты не хуже, — тут же отозвался Мишка — для тебя другое дело есть, не на десяток и не на два, а на всю Младшую стражу, сколько б ни было. Ты ведь с кузнечным делом лучше Демки справляешься?