Отряд
Шрифт:
Дом господина Мердо заметили еще издали, он тут один был с колоннами. Перед самым домом был разбит сад - сливы, смородина, яблони, - вокруг которого тянулась изящная кованая ограда, ценой, как быстро определил Иван, не менее пяти су за один фут. Впрочем, кованой ограда была лишь в том месте, в котором выходила на улицу, ближе к дому, по бокам же и вовсе маячил какой-то покосившийся плетень.
– А этот господин Мердо и впрямь любит пустить пыль в глаза, - усмехнулся Иван.
– Ну что, Митя, так и будем мокнуть или все же попробуем зайти?
– Зайти?
– То же, что и недавно в корчме, - пришли наниматься на работу. Прямо сейчас и позвоним, вон, тут, на воротах, и колокольчик имеется!
– Иван подергал за цепочку.
На мелодичный звон колокольчика из дому тут же выскочил несколько странноватый субъект - длинный, тощий, сутулый, с вытянутым, словно лошадиная морда, лицом, - одетый в яркий красно-желтый камзол с пышными буфами и почему-то босой.
– Ах, ах!
– Отворяя ворота, странный тип буквально затащил во двор несколько опешивших от подобной встречи посетителей.
– Наконец-то, господа, вы явились! Скорей, скорей, господин Мердо уже давно ждет.
– Э, постойте, месье… - Иван безуспешно попытался отцепиться от длинного.
– Вы, верно, приняли нас за кого-то другого?
– О! Как это чудесно! Сразу чувствуется столичный выговор. Вы ведь из Парижа, так?
– Ну, так, - разом кивнули друзья.
– Ага! Что я говорил!!!
– А что вы говорили, месье?
– осторожно полюбопытствовал Митрий.
– А то, что по моему заказу сюда приедут лучшие парикмахеры из Парижа!
– Но мы вовсе не…
– Да, мой друг - знаменитый парижский куафер, - любезно осклабился Иван, незаметно толкнув локтем приятеля.
– А я его сопровождаю. Сочиняю, знаете ли, книжку об искусстве причесок. Так мы не очень задержались?
– Нет, нет, не очень. В самый раз!
– Видите ли, наши костюмы еще не прибыли… Даже не знаю, удобно ли будет так, по-простому?
– О, бросьте, господа! Вот, входите в приемную, а я быстренько доложу.
Оставив гостей в узкой прихожей, обитой зеленым шелком, босоногий проворно взметнулся по лестнице на второй этаж, откуда тотчас же послышались возбужденные голоса.
– Митька, ты стричь умеешь?
– тихо поинтересовался Иван.
– Нет.
– И я - нет. Это плохо.
– Да понимаю… Думаешь, побьют?
– Если смогут!
– Иван горделиво подбоченился и зачем-то перешел на высокий штиль.
– Не трепещи перед зигзагом судьбы, младой вьюнош, ибо все, что ни делается, - к лучшему.
– Хорошо тебе говорить, - вздохнул отрок.
– Подстригать-то мне. Все ж таки это я - парижский куафер, а ты так, сочинитель.
– Ладно, прорвемся!
– Иван хлопнул приятеля по плечу.
– В крайнем случае, как говорит Прохор, - набьем всем морды да свалим.
– Да уж, - улыбнулся Митька.
– Вот Прохора-то нам как раз сейчас и не хватает.
В этот момент вниз по лестнице сбежал сутулый - по-прежнему босиком - и, любезно улыбаясь, предложил:
– Поднимайтесь за мной, господа.
Приятели переглянулись и, усмехнувшись, направились вслед за провожатым. Надо
Открывшаяся их взору расположенная на втором этаже зала, однако, больше дышала богатством, нежели бедностью. Стены так же были обиты шелком, только уже не зеленым, а ярко-желтым, причем самого дорогого фасона - в мелкий карминно-красный цветочек. С потолка свисала люстра на двенадцать свечей, из которых все двенадцать и горели, как видно, хозяин не экономил на освещении. Напротив входного проема краснел угольками камин, хотя окна были распахнуты от жары. Мебель - два резных книжных шкафа, полочки, канапе, полукресла и овальный столик - казалась бы довольно милой, если б не топорщилась кое-где щепками. Было очень похоже на то, что проживающие здесь люди имели странную привычку метать в меблировку ножи, а то и топоры!
– Нет, это след алебарды, - поднявшись навстречу гостям, с улыбкой пояснил невысокий человек с приятным холеным лицом, обрамленным длинными темными локонами, и тоже - босой! Видимо, это и был сам хозяин. Красно-желтый - как у слуги, только из более дорогого сукна - костюм его являл собою столь же разительную двойственность, как и все жилище: с одной стороны, фасон камзола с многочисленными разрезами и буфами наводил на мысль об итальянских походах славного короля Франциска, управлявшего Францией лет сто назад, а с другой - воротник и манжеты бросались в глаза наимоднейшим кружевом, работы лучших кружевниц Брюсселя или Брабанта. В углу висело распятие, а в другом курился магометанский кальян.
– Мы имеем честь лицезреть господина Мердо?
– так и не дождавшись, пока хозяин дома представится, осведомился Иван.
– Да, я - Ален Мердо, - кивнул хозяин.
– А это - мой слуга Батистен. Видите, ходим по дому босыми - по новой методе парижского эскулапа Филиппа де Ло, утверждающего, что именно так в землю или в пол уйдут все болезни. Вы, кстати, его не знаете?
– Нет.
– Жаль, жаль… Ну что ж, я, со своей стороны, весьма рад видеть перед собой знаменитых куаферов! У нас тут хоть и не столица, но, знаете ли, имеется какое-никакое общество, приходится, так сказать, соответствовать… Вы нюхаете табак? Нет? Ну, тогда не стану и предлагать. Сам-то я больше предпочитаю кальян. Ну, будем делать прическу?
– Да, - хмуро отозвался Митрий.
– Пожалуй. Присаживайтесь вот сюда, в полукресло, господин Мердо.
Мердо вдруг громко расхохотался, захихикал слуга, и вообще смеялись они довольно долго: едва унимал смех господин, как не мог себя сдерживать слуга, а когда он сдерживался, с новой силой хохотал хозяин.
– О, нет, нет, - наконец утихомирился господин Мердо.
– Подстригать нужно отнюдь не меня.
– Слава богу,- искренне обрадовался Митрий.
Иван же быстро поинтересовался - кого же?