Отряд
Шрифт:
Хозяин - кругленький толстячок с длинным несколько унылым лицом, украшенным куцей бородкой, - лично проводил только что пришедших гостей в один из альковов, приветливо указав на небольшой столик. Дождался, пока все усядутся, и, наклонившись к монаху, что-то негромко спросил.
– Да-да, все - как всегда, месье Вернье, - лучезарно улыбнулся брат Жером.
– Все, как всегда.
Уже не хозяин - слуга принес кувшинчик вина и закуски: жареных в шафранном соусе перепелов, мясной бульон, рыбу.
– Что-то здесь как-то
Брат Жером усмехнулся:
– А здесь никогда и не бывает шумно. Сюда приходят не веселиться - делать дела. Не только местные, приезжают и из Руана, Ренна, Сен-Мало. Ну, дружище, - монах перевел взгляд на Жан-Поля, - рассказывай про свое предприятие. Да имей в виду, есть у меня насчет него одна задумка… Келарь в аббатстве уж очень плох, не сегодня-завтра предстанет перед Всевышним.
– Ага, - понятливо ухмыльнулся Жан-Поль.
– И новым келарем станешь ты, друг мой!
– Ну-ну, не будем пока подгонять события… Итак, что за предприятие? Каков оборот? Проблемы?
Вообще, у Ивана складывалось такое впечатление, что хитрые нормандцы - Жан-Поль и его дружок-монах - встретились лишь для обоюдной выгоды, а вовсе не для того, чтобы оказать услугу каким-то там русским. Жан-Поль кратко, но вполне толково изложил суть своей коммерции, монах внимательно выслушал, задав пару вопросов относительно сбыта, улыбнулся, услыхав о модной голубой краске, а потом, хлебнув вина, откинулся к стенке и весело подмигнул компаньонам:
– Вижу, вы с нетерпением ожидаете моего предложения? Спору нет, дело у вас хорошее… Но вскоре могут появиться и конкуренты. А также возникнут обиженные - ведь все эти красильщики, ткачи, шерстобиты когда-то работали на кого-то другого, у которого - так уж получается - вы их переманили.
– Ты это к чему клонишь, братец?
– А к тому, что вам нужны покровители, - заметил монах.
– Всенепременно нужны покровители, и очень влиятельные… к примеру, такие, как наше аббатство! Что ты так сверкаешь глазами, дружище Жан-Поль? Или я не прав? Да не думай, делиться доходами, конечно, придется, но не так, как, скажем, с кем-нибудь из аристократов или «людей мантии». К тому же я открою для вас большой рынок сбыта, просто огромный!
– Неужели - в монастыре?
– скептически ухмыльнулся Жан-Поль.
Монах кивнул со всей возможной серьезностью:
– Да, именно там. Ты знаешь, сколько доброго сукна идет на рясы, сутаны, праздничное и обычное облачение и прочее? Ну-ка, прикинь на всю братию? Плюс еще имеется и священнический клир, и женское аббатство! Ну, что смеетесь? Золотое дно я вам всем открыл, господа новоявленные буржуа, - вот что!
– Ну, допустим, не только нам, но и себе, - покачал головою Жан-Поль.
– И себе, а как же! Но - вместе с вами. Вы что же, не возьмете меня в компаньоны?
– Тебя?
– Жан-Поль обвел взглядом друзей.
– Ну, как полагаете,
Вопрос оказался риторическим.
Вообще-то за «буржуа» полагалось бы возмутиться… но Жан-Поль был не совсем обычный дворянин. Гораздо, гораздо умнее! И очень хорошо знал, чего ему в жизни надобно, а чего - нет. Приобрести солидный капитал - это да, а вот проливать кровь за короля в какой-нибудь заварушке - извините, подвиньтесь. Мало его подставили совсем недавно у того особнячка напротив Нотр-Дама? Уж второй раз не выйдет! Если с кем и сражаться, то исключительно за собственные интересы.
– Брат Жером, можно тебя спросить кой о чем?
– улучив момент, поинтересовался Иван.
Монах улыбнулся:
– Конечно, спрашивай, дружище. Чем смогу - помогу.
Иван тут же задал вопрос об аббатстве. Дескать, ищет одного знакомого монаха по имени брат Гилберт, высокого, лысого, с крупным носом.
– Брат Жильбер?
– задумчиво переспросил монах.
– Нет. Ни имени такого не знаю, ни людей с подобными приметами. Впрочем… постой-постой… Говоришь, лысый, высокий?
– Да, да, именно так!
– Иван с Митрием переглянулись.
– Наверное, около месяца тому назад или еще раньше про подобного типа как-то рассказывала матушка Женевьева, настоятельница женского аббатства.
– Вот как?! И что рассказывала? Он, этот брат Гилберт-Жильбер, о чем-то просил?
– Не знаю… - Монах почмокал губами.
– Матушка не рассказывала. Говорила только, что имела с гостем долгую беседу… а потом его выпроводила.
– А куда выпроводила?
– Вы меня спрашиваете?
– расхохотался брат Жером.
– Я и эти-то ее слова услышал случайно. Да и забыл бы, кабы не ваши расспросы.
– Как бы с ней переговорить, с этой аббатисой?
– А никак, - подумав, промолвил монах.
– Со светскими лицами она вообще никогда не разговаривает, да и с нами-то - не особо. Так что дело это трудное.
– А может быть, есть в женском монастыре еще кто-нибудь, кто знаком со всеми делами матушки настоятельницы?
– предположил Иван.
– Какая-нибудь ключница или что-нибудь в этом духе?
– Боюсь тебя огорчить, дружище, но матушка Женевьева руководит аббатством сама, безо всяких помощниц! В ежовых рукавицах всех держит.
– А что она за человек?
– быстро поинтересовался Митрий.
– Что любит, чем увлекается… ну, кроме молитв, понятно.
– Что любит?
– Брат Жером вздохнул.
– Не знает никто, что она любит. А увлекается… Как-то еще по осени целую стопку книг из нашей библиотеки выпросила - «Молот ведьм», «Экзорцист»… все - посвященные изгнанию вселившегося в человека диавола. Не на ночь чтиво, опасное. Да матушка Женевьева храбра и верует настолько истово, что, пожалуй, смогла бы и потягаться с врагом рода человеческого! Вот вам и увлечение!