Отстойник
Шрифт:
– А цепью изнутри гаракх сам себя запер? – Куда мне деваться от своей любознательности? Ведь заранее знаю, что ответ мне не понравится.
– Не думаю. Скорее, это было испытание для какого-то невезучего Истребителя.
Так вот истинный смысл сообщения, порой передаваемого в новостях: «Катастрофой закончились испытания истребителя…»
– И он теперь выпрыгнет нам вдогонку? – Айрин досадливо пихнула висящую на честном слове створку. – Вот ведь мужики, сперва ломают, потом думают!
– Виноват. – Эл трогательно шмыгнул приплюснутым носом с вывернутыми ноздрями. – Хотел как лучше.
Это он правильно заметил. Правда, есть у нас ограниченная плеяда вполне приличных людей, на досуге лазающих по усеянной уступами стене в спортклубе. Я даже с их тренершей водил как-то знакомство. Не нашли, как водится, взаимопонимания: я не понимал, зачем раз в год, как на день рождения к дедушке, лазать на Эверест, а она – как можно жить, не мечтая стать старшим менеджером. Так что эту группу стенолазов тоже можно перестрелять под шумок, буде попадутся, ввиду полной бесперспективности.
– А ползуны большие? – уточнил осторожный Чарли. – И это… прыгают?
– Скорее, сваливаются. Бывают разные. Есть с руку, а есть и с вас размером. Однако не думаю, что тут они вырастают большими – маловато корма.
– А сами они на наш ор не сползутся?
– У них нет слуха. У гаракха, правда, есть.
Чарли мигом снесло с площадки на пролет вниз. Странно. Вроде сказали ему, что гаракх спит, а если и не спит, то к двери не очень-то подойдет… А вообще в чем-то он прав – нечего искушать судьбу. Тем более что тут у нас ходячий генератор поля, в котором происходит все, чего происходить не должно в принципе.
– А я тоже могу отстреливаться, – уязвленно известила Эла Айрин. – Благо вооружилась, предвидя такие ваши выкрутасы.
– Мик?..
Фон оглянулся на меня и похлопал честными глазами. Я ответил тем же. Так и стояли и хлопали, пока Мик не вздохнул сокрушенно и не опустил глаза.
– Ну понятное дело, – пробурчал он. – Кто ж ей боевой-то даст. Как она на Эла бросалась! Мало ли, какую глупость отколола бы.
Айрин недоуменно насупилась.
– Это еще что значит?!
Мик тоскливо вздохнул, запустил руку под рубаху за спиной и вытащил хромированный «Иерихон». Как он ухитряется таскать пистолеты просто под ремнем, для меня великая загадка. У меня любой ствол, независимо от формы и размеров, при хождении или проваливается внутрь, или выталкивается наружу. Наверное, не та конституция. Надо отрастить пивное пузцо для надежной обтюрации.
– На. А ту дуру выбрось. Потому как газовая.
– Чееегооо?! Микки, койот ты драный!..
Фон спешно сунул пистолет мне, а сам с раскатистым топотом ссыпался с лестницы, чуть не задавив Чарли, и исчез за углом опорного столба.
– Вы слишком легкомысленно относитесь к нашей ситуации, – пожурил меня Эл. – Куда он унесся? А если там засада?
Ох, не завидую я той засаде, если честно.
– Твоя правда, Эл. Несть предела нашему легкомыслию. Айрин,
И Чарли, смотрю, на него щурится. Узнал. Сей пистолет фигурировал в памятной истории о том, как он чуть было жизнью не поплатился за неумение общаться с психически неуравновешенными преступниками. Я по этой части тоже не фонтан, зато стреляю очень метко и исключительно вовремя. Сейчас Барнета пробьет благоговейный трепет перед реликвией, и дальше его придется тащить на себе, ибо кабинета психологической разгрузки в окрестностях не видать (разве что берлогу гаракха посчитать за таковой), а сам он из этого состояния выходить не умеет.
Айрин сгребла пистолет, вытащила из внутреннего кармана куртки (о женщины!..) выданный ей ранее и провела сравнение, то бишь взвесила в ладонях и беспомощно на меня воззрилась.
– Этот боевой, этот газовый, – пояснил я практически деликатно, ибо ничто так не настраивает меня на благодушие, как феномен damsel in distress. – Чего не так?
– А если бы мне пришлось тогда еще?..
– Так не пришлось же. Вообще, фон – настоящий друг. Я-то думал, он тебе выдал тот, что со спиленным бойком. Из этого хоть чихальное облако можно выпустить… если, конечно, там есть хоть один патрон.
– Ну знаете!..
Знаем. Нам уточнять не надо. Так что я тоже снялся с места и отправился догонять Мика, пока Айрин не проверила наличие газовых патронов извечным способом. С нее станется пропустить хранительскую лекцию о взаимовыручке мимо ушей.
– Не обгоняйте меня! – напомнил о себе Эл и, снова сгребши Айрин за лапку, поволок ее за собой.
– Пусти, животное, сама ходить умею!
– Так не застывайте же, мисс Ким!
– Да я и не!.. Вот тебе!
Щелк.
Не было в газовике ни одного патрона, насколько я понимаю.
– Не наставляйте это на меня, пожалуй…
– Ползуна поймал! – перекрыл всех ликующий глас Мика снизу. – Эл, его как, можно битой или лучше расстрелять?
Эл стрелой пронесся мимо меня. Мерцать с Айрин на буксире он, похоже, не мог, а выпускать ее не собирался, так что двигаться ему пришлось обычным порядком. Айрин вынужденно поспешала за ним, лихорадочно перебирая ногами и раз за разом вдавливая спуск газового пистолета, сжимаемого в свободной руке. «Иерихон» был в другой, напрочь парализованной мощным захватом за предплечье. Похоже, что Эл сгоряча передавил деве все нервные окончания, управляющие пальцами, иначе быть бы ему подстреленным.
– Пошли на ползуна посмотрим, – предложил я Чарли и припустился вдогонку.
– Ну его, ползуна, – проявил вялость Чарли. – Я ж при исполнении… пресекать должен, а не попустительски содействовать… Лучше уж не видеть, что с бедным ползуном станется!
Дело хозяйское. У меня, например, профессиональный интерес – как его, болезного, метелить. Я, даже когда покупал машину, первым делом востребовал с продавца список ее уязвимостей. Он долго не мог поверить, что покупателя серьезно интересует возможность вывести машину из строя на полном ходу без специальных технических приспособлений. Да, интересует! Не так уж много у меня в жизни радостей, чтобы от последних отказываться.