Отступник
Шрифт:
– В любом случае я должен пройти Ритуал, – твердо сказал Сенор. – Иначе все это бессмысленно, по крайней мере для меня. Пророчество не может не сбыться, иначе этот Меч – никчемная игрушка. Скажи мне только одно. Я знаю, почему Зонтаг хотел уничтожить меня, а теперь думает, что я служу только ему. Но зачем я был нужен тебе?
– Великие Маги в чем-то схожи с тобой, Придворный Башни. Мы – существа древней расы, неведомо как оказавшиеся здесь, забывшие свое прошлое, а сейчас нам грозит гибель. Я хочу узнать тайну Башни, ведь когда-то она оказалась здесь, а значит,
– Где записаны Установления? – перебил Сенор. Его давно интересовал этот загадочный свод непреступаемых законов, которого никто никогда не видел.
– Это тоже давно забытое прошлое, – сказал Гугенубер после долгой паузы. – Уповаю на то, что они были созданы нами, иначе многому придется придать иной и гораздо более страшный смысл. Ты никогда не узнаешь их полностью. Тебе достаточно того, что я сказал: Древнее Пророчество и Установления подвели меня к мысли о том, что судьбу Башни можно изменить, используя человека с Древним Мечом.
...Сенор размышлял об этом, и ему было почти смешно. Ради чего он стремился к Завершению? Ради чего служил Хозяевам Башни? Они были далеко не всемогущи.
Ни в одну тайну настоящего волшебства они не были посвящены до конца. Они использовали магию Башни, но не имели власти над ее тайными пружинами. В чем-то Маги оказались такими же слепцами, каким был до сих пор он сам.
Хозяева Башни хранили лишь остатки забытого Древнего Знания.
Но кто же тогда знал все?
Потом Гугенубер улыбнулся, но его улыбка ничего не сказала Сенору, потому что лицо Хозяина Башни не было человеческим лицом.
– Но вначале тебе придется договориться с Гет-Забаллой, Восставшим из Саркофага, над которым не властно кобарское колдовство. Если ты сумеешь сделать это, он станет знахарем твоей души.
– Мне понадобится знахарь?
– Кто знает, чем закончится для тебя Ритуал?..
– А Пророчество? – почти закричал Сенор. Он много раз уже слышал о Древнем Пророчестве, но до сих пор не знал ни слова из него.
– Ты прочтешь его, – сказал Гугенубер, повернулся и пошел к выходу из Комнаты, ступая по телам белых гиен (или это были уже складки пушистого ковра?), с улыбкой на безмятежном и бесконечно совершенном лице.
22. ГЕТ-ЗАБАЛЛА
Когда двери Ритуальной Комнаты закрылись за Хозяином Башни, гигантская крышка Мерцающего Саркофага с лязгом сдвинулась с места и поползла сторону.
Рой светящихся насекомых – Переносчиков Знаков, наполнявших комнату, – померк и воссиял вновь тусклым кроваво-красным светом, каким светят умирающие небесные огни. Ковер из белых гиен превратился в волнующееся море черной травы, острой, как лезвия ножей. В воздухе запахло древним прахом. Змеи, извивавшиеся в траве, вдруг обрели голоса и взвыли.
Из Саркофага восставало нечто, одетое в мертвую плоть, и все же живое; похожее на мумию, и все же неизмеримо более старое, чем
Но в своих четырех руках (если это можно было назвать руками) оно держало серп, бритву, трезубец и топор; все оружие было древних, необычных форм, покрытое тонкой вязью символов мертвого языка, и у Сенора захватило дух – он узнал эти орудия смерти, но, в отличие о его Меча, они были сделаны из нерушимого мерцающего камня, холодного и темного, как дно могилы.
Гет-Забалла, Восставший из Саркофага, медленно сполз на пол, и колючая трава под ногами превратилась в зловонное болото, в которое Сенор сразу же погрузился по пояс.
– Ты потревожил меня, смертный, – прошипел Гет-Забалла. Непонятно было, откуда исходил его голос. Сенору показалось, что сами подрагивающие куски плоти терлись друг о друга и издавали это нечеловеческое шипение.
– Ты не из тех, которые называют себя Хозяевами Башни, но не они хозяева Саркофага... Что нужно тебе?
– Я не из них и не служу им, – отвечал Сенор, стоя в мутной воде болот. – У меня нет памяти. Это не мой мир, и я не знаю, как оказался здесь. Я должен узнать свое прошлое и назначение Древнего Пророчества.
– Так ты хочешь пройти Ритуал? – шипение стало нестерпимо громким. Гет-Забалла затрясся так, что Сенору показалось – сейчас он рассыплется в прах.
– И прочесть знаки на твоем Саркофаге! – крикнул Сенор, с трудом вытаскивая из вязкого болота свой Меч. Клинок его даже теперь сверкал неоскверненной чистотой.
Гет-Забалла, Восставший из Саркофага, молчал и зловещие орудия смерти в его руках превратились в темные свистящие круги, попасть под которые означало умереть быстро и не одним куском.
– Для этого тебе придется сражаться со мной, – наконец прошипел он. – Если ты действительно существо Пророчества и не помнишь своей тайной судьбы, Древний Меч поможет тебе и тогда я излечу от страхов прошлого и избавлю от призраков настоящего...
Сенор молчал.
– Тогда ты сможешь Завершиться, – шипело древнее чудовище. – В противном случае ты умрешь. Но как ты хочешь сражаться со мной? Сейчас, здесь, или в Пространстве Изменений? У тебя Древний Меч, и я сделаю тебе подарок, ха...
Сенору было ясно, что в этом вязком болоте, возможно, бывшем частью Гет-Забаллы, у него нет ни единого шанса против четверорукого, не имевшего теплой крови и понятия о боли, существа. И он принял бой в испещренном складками Пространстве Изменений.
Они сошлись при свете незнакомых небесных огней на древних болотах Кобара, возникших в Той Самой Комнате. Но когда Сенор занес для удара свой Меч из неизвестного металла, Гет-Забалла вдруг исчез и Человек Безымянного Пальца ощутил, как что-то движется по незащищенной части его шеи.