Отступник
Шрифт:
— Полночь, посмотри пока снаружи, чтобы никто не подкрался. Я сейчас не в состоянии сражаться.
— …Хорошо…
И черный силуэт мелькая на фоне темных досок растворился, струйкой влившись в одну из щелей. Но никто не шел ко мне, все было тихо, только ветер выл, нагоняя тоску.
Я сидел там несколько часов, подбрасывая все новые доски и думая, как мне быть, заодно отогреваясь и пытаясь просохнуть, даже умудрился ненадолго уснуть, провалившись в полный тревог сон. Но все мои мысли сводились к тому, что я в любом случае должен проверить Вирлес, а потом идти назад к мастеру. Как ему объяснять, что с задания вернулся только я один, я не имел ни малейшего понятия.
Но отогрелся и даже успел просохнуть,
А в грязи на площади лежали наши, их раскидало взрывом лежал здоровяк Гней. Наполовину обгоревший Эмильяно и рядом с ним Генри с оторванной рукой. А развороченного взрывом дома виднелась рука женщины, что пошла с нам в самоубийственную атаку. Она так и продолжала сжимать лук. И рядом с ней темный комок волос Моники. Но это были все, трупов больше не было. Валялись пара ножей Валессии, а ее самой не было. Как не было и остальных. И пустовала горящая конюшня.
Я скрипнул зубами, проснулась ярость, внутри полыхнули вся боль и злость, накопившиеся за прошедшие сутки, гнев так быстро наполнял тело, что ноги и руки задрожали.
— …Дарий, тут больше никого нет, может они выжили…
— Да Полночь, ты права, я тоже на это надеюсь, но нужно поспешить обратно в замок. Рассказать мастеру. Он поможет.
Накинув капюшон я уже собрался уходить, как услышал кашель, кто-то кашлянул. Этот звук раздался из полуразрушенного дома. И я пошел туда. Каково же было мое удивление, когда я вошел в полуразваленный дом, когда наткнулся на одного из тех уродов. Именно того, кому я отрубил руку. Этот старик швырнул в него чем то черным. Он умирал, умирал в мучениях. У него в животе была дырка размером с мяч для гольфа, он весь был покрывшийся черной сеткой сосудов, словно он гнил. И судя по всему уже даже пошевелиться не мог. Но все равно, он упрямо цеплялся за жизнь. За последние ее остатки. Даже возникни у меня такое желание, я бы не смог ему помочь. Но желания помочь у меня не было, а вот злости, что до скрипа сводила зубы — хоть отбавляй. И мне были нужны ответы, а он мне их даст. Приготовившись его “схватить” я вонзил ему в горло шпагу и провернул. Я не собирался ждать тут пол дня, пока он издохнет.
Он был уже на исходе сил, и ждать не пришлось долго. Лопнувшая струна тренькнула и я ее схватил. Зрение разделилось, я видел себя его глазами, и в голову хлынули потоки образов. Его звали Рауль, он был сыном мелкопоместного торговца в одном небольшом городишке, узнав, что его сын одаренный отец очень радовался. Найдя через свои связи наставника, что будет его обучать, ведь у них не было денег на оплату Академии. И Рауль смог выучится, выжить. Этот Рауль обучался у Эрвига. Устроившись после обучения на неплохую должность в торговую гильдию. Но в одной из поездок, к нему подошел человек и вручил красный конверт, приглашение на обед от самого Роберто Валуа. Советника короля, магистра магии и самого влиятельного человека в Аакарии. Ему сделали предложение, предать своего бывшего наставника. За золото и возможность учиться дальше в Академии. Рауль бы отказался, будь бы это любой другой человек. Валуа слыл крайне злопамятным человеком. И крайне влиятельным, фактически он и управлял королевством. Серый кардинал. И отказов он не терпел. Тем более от сына мелкого торговца, даже не костеродного.
Но он был не один такой везучий, с ним был Гастон. С Гастоном они не особо ладили, но оказавшись
Вся жизнь этого идиота пролетала у меня перед глазами за секунды. Все его страхи и мечты, его желания. Он получил то, что заслужил, умерев предателем от предательства. Когда было нужно, он испугался и не проявил твердость характера, пошел безвольным бараном на свою смерть. Но он был магом, обученным магом, все его заклинания и опыт тоже проносились у меня в голове. Я читал его как открытую книгу, и я учился, впитывая его знания. Не полностью нет. Это было сравни тому, как если бы вы посмотрели фильм. Да, потом вы его забудете, но если вы его сядете смотреть снова, вы точно будете знать, что там будет. Да, без практики этого мало чего стоило, но знания уже сами по себе были. И изучая их повторно я не буду тратить столько усилий. Так же и я, я пролистывал в его памяти каждое заклинание, что он учил. Каждый нюанс, постепенно выуживая и погружаясь в память этого человека, до момента его поступления в школу. Все что было ниже, по сути являясь его личностью меня не интересовало совершенно. Выяснив все, что меня интересовало, я отпустил его, вложив шпагу в ножны и надвинув капюшон поглубже.
— …Ну, что интересного узнал…?
—Сложно назвать это интересным, это было спланированное нападение, нападение на мастера, но именно этих интересовала Элизабет. Он не знал зачем именно она им, главным был у них этот Морис несущий тьму. А эти два так, прихлебатели предатели. Так что нужно поспешить назад, после захвата своей цели, они должны были двигаться в замок.
— …Можешь считать меня ворчуньей, но тут такое дело, у тебя лошади то нет, хотя с другой стороны, — Полночь хихикнула в ладошку, — уезжая, ты висел как мартышка на ее шее и голосил, что лучше пойдешь пешком. Поздравляю, похоже твое желание сбылось. …
— Лучше не начинай, — я хохотнул, вспоминая свое отбытие из замка, — придеться немного побегать, что поделаешь. Зато задница будет целой.
Я последний раз обернулся и глянул, на ставший окончательно мертвым городок. Ни одного живого там больше не было. И было неизвестно будет ли когда снова. И побежал легкой трусцой в обратный путь.
Дорога, что мы прошли за весь день на лошади. Обратно заняла у меня в полтора раза больше времени, назад в замок я вернулся когда у стемнело и стояла глубокая ночь. Лишь диск луны сиял на черном небосводе среди прекрасных и холодных звезд, безучастно оглядывая землю, укрывая ее своим серебряным сиянием словно покрывалом.
Но я опоздал, и судя по всему довольно сильно. Даже издали было видно, что замок был атакован. Там что-то тлело, поднимаясь струйкой дыма. Массивные ворота были вывернуты наизнанку. Одна из воротин вообще валялась внутри, выдранная и оплавленная.
Внутри самого замка были отчетливо видны следы недавнего боя и прожженные в каменном полу дыры. Только одна вещь может оплавить камень, магия. Тут дрались только маги. Некоторые части замка были основательно разрушены и деформированы огнем, другие сохранились в полной неприкосновенности и лишь усугубляли впечатление жуткой призрачности окружающего. Было такое ощущение, будто я нахожусь между сожженным прошлым и обгоревшим настоящим и мое воображение воссоздает отдельные фрагменты былого величия в том виде, какой они имели прежде.