Отступник
Шрифт:
— Плотники как же, — подал грубый хриплый голос мужик из угла, — вот я плотник, — он показал мозолистую ручищу, сжав ее в кулак, — а у них руки были как девок ваших, такие же чистые и мягкие. Колдуны они, как есть колдуны. — Он скривил губы и произнес слово, как сплюнул.
В сердцах он глядя на нас исподлобья, разом опрокинув остатки в кружке и громко стукнул о столешницу, выразив свое отношение и к ним, и к нам.
— Так стало быть это колдуны были что ли? — Трактирщик перевел взгляд с мужика на нас.
— Так стало быть это нужно будет проверить. — Я вздохнул, — Где они останавливались?
— Так у меня
— Я пойду осмотрюсь на улице, да нужно проверить дом этого Матиуша, а вы осмотрите где они останавливались, — я кивнул нашим. — Грейтесь пока.
— Один лучше не ходи. — Элизабет подала голос. — Нужен кто-нибудь в пару к Дарию, кто пойдет?
— Я пойду, — Кассиан встал, — мы быстро.
Я не стал им говорить, что сейчас мне лучше бы одному. Темнота моя стихия. Но раз хочет пусть идет, все равно у нас с ним вдвоем самые лучшие плащи. Кассиан взял фонарь у трактирщика, заодно уточнив где искать дом покойного Матиуша.
Солнце окончательно село, и все что освещало мир, это разрывающие плотный покров туч редкие молнии, вокруг стояла просто непроглядная темнота. Дождь хлестал словно ледяной плетью, обрушивая на нас потоки воды. Вновь полыхнула молния, и раскатившийся в след за ней оглушающий гром. Слабое смазанное пятно света, единственное, что хоть как-то разбавляло густой и масляный мрак. Тусклый и слабый огонек бледно мерцал за толстыми стеклами, по которым лилась дождевая вода, освещая вокруг Кассиана пятно в два ярда. Впрочем, эти жалкие потуги мне тяжело было оценить. Сейчас это было наоборот даже хуже: нас видно издалека, его фонарь служил своего рода призрачным маячком на темных сырых улицах, возле которых плясами изгибающиеся тени, его слабый фонарь притягивал совсем нежелательных гостей. А в такую погоду у него быстро замерзнет рука, которой он держал вытянутый фонарь. И в случае чего он не сможет быстро выплетать чары окоченевшими пальцами. Мы не успели отойти и несколько шагов как вернулась Полночь, оповестив о себе волной холодных мурашек.
— …Я нашла мертвеца, а так же приготовленный ритуал, а куда мы идем? Тоже решил прогуляться перед сном?…
Беснующееся море безумно ревело, шум дождя глушил почти все звуки. А сверху катились один за один раскаты грома, казалось, что мир вот-вот треснет. Так что я не скрываясь мог разговаривать с ней, не боясь что Кассиан меня услышит. Чтобы он что-то разобрал мне нужно подойди к нему вплотную и орать ему на ухо.
— Оказалось, что их тут больше чем один. И скорее всего это не дикие мертвецы. Их кто-то поднял. Видно тот, чей приготовленный ритуал ты и нашла, так что веди.
Я достал свои мягкие кожаные перчатки, взятые еще у мейстера Хоннекера в чемодане. Я ими почти не пользовался, не было нужды, да и немного великоваты они мне были, но сейчас я неплохо подрос, а чтобы закрыть руки от ледяного дождя — самое то. Одев одну на левую руку, а правую отдал Кассиану, ему тоже нужно. Он глянул на меня своими раскосыми глазами, но все-таки взял и одел на руку, которой держал фонарь.
На мертвеца мы вышли буквально через пару поворотов. Это была качающаяся сгорбленная фигура, и из далека и правда он выглядел как будто
— Там, — я указал ему направление за дом, крича в ухо, — наш клиент. Шагов тридцать, вроде пока один.
Он хотел выглянуть с фонарем, но я схватил его руку.
— Совсем сдурел? Он тебя точно увидит.
Он перевел на меня подозрительный прищуренный взгляд, выглянув из-за угла без фонаря. Но для него там стоял непроглядный мрак и стена дождя. Но словно подтверждая мои слова, небо прорезала очередная гигантская молния, освятив мертвенно бледным светом всю округу, выхватив контуры домов и сгорбленную качающуюся фигуру застывшую посередине улицы в неестественной позе. С запрокинутой вверх головой.
Это был точно поднятый мертвец. Уже отсюда я слышал многоголосие с кладбища. А поднятые от диких отличаются тем, что я их не слышу. Он молчал, его подняли насильно. Вырвали из крепкого сна. И он жаждал крови, любой крови. Но на нем висела защита, причем получше той, что показывал нам мастер, ее сразу было мне не сломать, для того чтобы его перехватить. Его подняли, закрыли, и выпустили бесцельно слоняться. Жрать все, что он найдет и до чего сможет дотянуться.
— На нам защита Кассиан. Его точно подняли.
— Как ты его увидел? И как ты видишь защиту отсюда?!
— Что будем делать? — Я пропустил его вопрос мимо, вместо ответа задав свой, — сами попытаемся разобраться, или сначала расскажем остальным?
— Думаю, лучше будет сначала предупредить остальных. Но не увиливай от вопроса, ты что-то знаешь?
— Кассиан, — я вздохнул. — Количество того, чего знаю я и не знаешь ты, могло бы заполнить гребаную Великую Пустыню. Возвращаемся, предупредим остальных. И раз тут были другие маги, то могли оставить нам подарки в виде ритуалов-ловушек. Смотри внимательно под ноги.
Он мне не доверял, считал убийцей и преступником, даже более того, он до сих пор не выбросил из головы ту идею победить меня. Но сейчас это было совершенно не к месту, и здравый смысл все-таки взял вверх над ним. Он промолчал и мы развернулись в обратный путь.
Я шел так же, чуть впереди на пару шагов, на границе дрожавшего пятна света и изгибающихся при виде его теней. И впереди, между домами, в шагах пятнадцати ковыляя вышла еще одна скрюченная фигура, уже наполовину разложившаяся. Мертвым не нужен свет, они видят в темноте. Не отлично конечно, но вполне достаточно, чтобы заметить свою жертву. Но зато они отлично чувствуют, оскорбительную теплоту крови. Живых.
Мы шли по середине улицы и не заметить фонарь, что подобен маяку в кромешной тьме тварь точно не могла. И конечно она заметила нас, два вызывающе живых и теплых мешка с кровью и плотью. Я остановился как вкопанный, был бы я один, я бы я просто от него ушел. Но сейчас его Кассиан просто не видит, а он нас благодаря фонарю уже почувствовал и увидел. Я обнажил шпагу, встав в стойку, она была тяжелее и длиннее, сейчас это было гораздо важнее. Это и заметил Кассиан. Он поднял перед собой фонарь на вытянутой руке, пытаясь разглядеть, что именно меня насторожило. Но все равно пелена ледяного дождя застилала ему противника.