Отступник
Шрифт:
В обеденной зале где раньше постоянно звучал смех и царила общая радость, теперь властвовали лишь уныние и тишина. Пол был усеян битой посудой, и осколки глиняной посуды хрустели у меня под ногами, он был завален кастрюлями, горшками и прочей кухонной утварью, валявшейся среди обгоревших обломков мебели и обрушившихся балок. Пошарив на полкам и чуланам, найдя мешок сухарей я грыз их, и медленно направился по коридору в переднюю часть замка, миновав несколько комнат со следами пожара. В одной из них огонь постарался вовсю: от пола остались лишь обуглившиеся опорные балки, которые торчали наподобие ребер какого-то почившего гигантского животного. Сама лестница тоже обгорела. Я стал осторожно подниматься, пробуя каждую ступеньку
Эрвиг нашелся у себя в комнате, даже подходя туда я уже знал, что я там увижу. Его гневный шепот наполненный самыми разными ругательствами я не мог перепутать. Мастер Эрвиг Эверард был мертв. Его убили. Он сидел на своем кресле с поникшей головой. По его окладистой бороде стекала струйка крови, он вырвал кровью. Весь его кабинет был перевернут с ног на голову, словно тут что-то искали. Половина ранее заполненного до отказа книгами шкафа пустовала. А на полу вместо ковра под ногами были нитевидные скопления пепла и золы. И смазанная пентаграмма рисунка, который он так и закончил.
Тишина воцарилась как только я вошел. И спустя пять секунд его голос взмолился, больше богам чем обращаясь ко мне.
— Дарий? Ну же, парень, молю, скажи, что ты меня не обманул, скажи, что ты меня слышишь!
— Да мастер, слышу, я вам никогда не врал.
— Слава богам! Нужно обязательно передать сообщение сделаешь парень? У меня внизу под замковым алтарем сокровищница, эта предательская тварь ее не нашла. Я скажу, как туда попасть, там несколько старых книг и драгоценностей, забирай все но дай слово, что выполнишь мою последнюю просьбу.
— Мастер, я выполню вашу просьбу и так. Без всяких условий. Говорите, что мне нужно сделать.
В общем пришлось переть вниз тело Эрвига в алтарную комнату, через все сгоревшие переходы и лестницы. Рискуя с каждым шагом, попасть на первый этаж напрямую, минуя все остальные. Благо он был не тяжелый. Высокий, жилистый и худой, но не тяжелый. Его душа пока была привязана к телу. Еще не отправившись в водоворот перерождений. Оказалось, его отравили, не пожалели самый дорогой и редкий яд — скрытницы. От него нет противоядия. Старый знакомый неожиданно приехал, попросив помочь с переводом текста Паучьего диалекта, ну и дорогое вино привез, “по знакомству”. И пока Эрвиг умирал, гости громили его дом и убивали слуг и учеников.
Я ему рассказал, что случилось с нами. Потом еще столько же матов выслушивал в адрес этого Мориса, что он о нем думает и о всей его родне вплоть до десятого колена. Мастер Эрвиг был ужасный сквернослов, а со смертью лучше он не стал. Но я дошел до нужной мне стены, совершенно не примечательной. Это был коридор ведущий в ныне разгромленную лабораторию. Мы все через него ходили каждый день по несколько раз. В определенный камень снизу нужно было подать сырую силу, но только определенно количество. Этот проход не видела даже Полночь. Облазившая казалось, весь замок вдоль и поперек. И возле входа в алтарную комнату, пришлось себе помазать его кровью лоб и запястья, нарисовав руны доступа. Только пробужденный одаренный мог сюда войти. Хранилище было небольшое, пять книг на Пара книг на паучьем диалекте, и свиток. Все со старыми заклинаниями. Его главное богатство. Это было наследие дома стихий. Не такое ценное как моя книга, но все равно очень редкое и дорогое. Но главное тут был алтарь, накачанный на три четверти энергией. Когда я вошел в комнату, ее плотность зашкаливала, казалось, что меня завернули в стреч-пленку. Так она давила. Эрвиг просто не успел им воспользоваться.
И зайдя сюда меня прострелила мысль.
— Мастер. Пожалуйста, скажите мне, что я тоже могу им воспользоваться. Вашим алтарем.
— Пока на тебе моя кровь и руна доступа можешь. Но зачем тебе
— Вы наверное забыли. Я же все-таки некромант. Хочу отомстить, и спасти наших учеников. А если у меня все получиться, то я дам вам шанс отомстить. Одно из ключевых условий создания умертвий. Это их желание вернуться, гнев. Вы совершенно случайно не желаете побыть немного умертвием? А потом пойти свернуть голову этому вашему знакомому. Они ведь далеко не могли уйти. Это я раньше не понимал, что там было, что имелось ввиду. Да и сил у меня не было столько. Но теперь, все условия соблюдены. Есть источник силы, понимание ритуала, не хватает только желающего.
— Считай, что он у тебя есть. Возможность оторвать этому уроду голову. Стоит дороже всего.
Кивнув, я положил Эрвига на пол. Посередине небольшой комнаты. Взяв у Полночи книгу, сразу весь зал наполнился шепотом. Они все говорили, каждый свое. Сонм мертвых магов. Но меня интересовал лишь один. Одни из самых последних страниц в коллекции Кхаштры. Пришлось сбегать в разгромленную лабораторию. Набрать мела для пентаграммы. Одиннадцать лучей, двойной внутренний круг и три пересекающихся наружных. Окруженные письменами, под диктовку Полночи я рисовал эти каракули своей кровью высунув язык от усердия. Ночью, под луной я рисовал ритуал поднятия вокруг трупа моего учителя. Высшая некромантия.
— …Аш но хор, руна справа, право с другой стороны Дарий, да вот так…
— Но хор это которая с кривой загогулиной?
— …С загогулиной это Атох деревенщина…
— Они все с загогулинами если что, ваше величество. А этот твой Атох самый загогулистый из всех.
Я не ел почти целые сутки, и целый день то бежал, то шел. И на середине пентаграммы из-за потери крови меня уже натурально шатало. Так что пришлось остановится, и снова идти в лабораторию, сварить себе быстро зелье для исцеления и восстановления сил и распечатать личные запасы мастера с вином, взяв там же у него солонину.
Спустя пару часов у меня все было готово. Я с гордостью смотрел на это произведение искусства. Осталось лишь запитать ритуал. Свет мне был не нужен, и я работал в полной темноте подземелья. И когда ритуал был запитал, жадно всосав словно гигантская губка силу. Руны написанные кровью начали мерно светиться. Наполняя маленькую комнату жутким светом. Начиналась вторая часть, аккуратно перетащив тело мастера в центральный круг, я стал готовить его. Мне предстояло вытащить его внутренности. Сердце и желудок. Потому что каждое нужно было зачаровывать отдельно, а после вернуть на место. Если с желудком вообще не возникло проблем. То вот с сердцем пришлось повозиться. Само заклинание читать только десять минут. И под конец он ссохлось, уменьшившись в размерах вдвое и почернело. А сил у меня ушло уйма. Стоя у основания пентаграммы и читая заклинание, я буквально ведрами черпал силу из алтаря, прогоняя ее через себя, мой источник раздувался и горел, а энергоканалы плавились. Я натурально испугался, что сильно переоценил себя, и могу просто перегореть, не выдержав нагрузку. Я на две трети вычерпал алтарь, пропустив всю эту массу через себя. И я облегченно вздохнул. Но так или иначе все было законченно. Вторая часть была закончена и осталась последняя. Вернуть органы и непосредственно поднять мастера.
Активировав запитанную пентаграмму.
Вернув органы на место, я встал снова у основания и начал читать формулу активации. Тело в центре ссохлось и потемнело словно изюм за секунды, будто прошли столетия, и теперь оно стало напоминать мумию из гробниц. Выпали все волосы, облезла борода и даже ресницы с бровями. Но ничего не происходило. Ритуал прошел и сил было влито просто немерено. Но все было тихо. Так тихо, что я слышал, как стучит мое сердце в это тишине. И я подумал, что где-то мы с моей шальной императрицей накосячили.