Отступник
Шрифт:
По стене медленными каплями стекала осевшая на ней туманная сырость. Судя по часам со светящимися стрелками, прошло пять минут. На выходе из туннеля никакого движения не наблюдалось, впрочем, если засаду устроили грамотно, в этом не было ничего странного. Даже в бинокль можно было разглядеть только метелки травы, которая росла возле самого входа, и осколки раскрошившегося бетона. Еще через некоторое время я понял, что мой противник совсем не глуп и дергаться не станет. Совсем напротив — ожиданием тут не добиться ничего, меня могли обойти со стороны Темной долины и запереть с двух сторон.
Держась у стены, я осторожно
«Внимание! До выброса пять минут. Всем, кто слышит это сообщение, немедленно занять укрытие. Повторяю…»
Голос был незнакомый, или я его сгоряча не узнал. Пелена дождя мешала осматриваться, но, по моим расчетам, еще довольно крепкий, хотя и поврежденный, каменный дом (причем абсолютно пустой) находился метрах в трехстах на юге, прямо за изгибом холма. Времени, чтобы его разыскать, оставалось в обрез. Я закинул «Чейзер» за плечо, уже не озираясь, рванул в нужном направлении, но, немного не добежав, поскользнулся на глине и рухнул ничком, со всеми сопутствующими в таких случаях последствиями в виде мелких ушибов и грязи, попавшей в глаза.
Уже протирая физиономию, я осознал, что в момент падения слышал свист пули.
Стреляли по мне, и стреляли со стороны укрытия, в которое я же и собирался попасть. До выброса оставалось только три минуты.
Глава 6
Попытка выхода
Конец сентября 2011 года, Кордон и другие места.
От неизвестного стрелка в этот момент меня прикрывали камни и кусты. Неподалеку каркали вороны, часы на руке тикали, отсчитывая последние секунды до выброса. Я пополз как можно быстрее, стараясь не высовываться, но не к двери, а к тому месту с торца дома, где в бурой кирпичной стене зиял неровный пролом. Снайпер наверняка оставался в укрытии. Скорее всего он видел мой кувырок мордой в грязь и понадеялся, что цель благополучно завалил.
Добравшись до дыры, я тут же протиснулся внутрь и откатился как можно дальше под защиту стен и не рухнувшей крыши. Это было очень вовремя — реальность уже дрогнула, и на короткое мгновение я ощутил на себе выброс.
Он не убил меня, даже не тряхнул как следует, попросту не успел. Боль была короткая, зато такая интенсивная, что перед глазами пошли багровые пятна, которые тут же разлетелись брызгами иллюзорной крови. Зрение вернулось только через несколько секунд. Мир за пределами здания за эти короткие секунды словно бы смазался, превратившись в мутно-серый
Все это время я сидел, прижавшись спиной к стене.
Тошнило. Голова раскалывалась.
Где-то в противоположной половине дома мой неизвестный враг, который только что пытался меня убить, переживал примерно то же самое с поправкой, конечно, на личное восприятие.
…Следовало собраться с силами, встать, найти его и убить, пока выброс не кончился, однако проблема заключалась в том, что с трудом удавалось хотя бы пошевелиться. Все же я взял «Чейзер» наизготовку и попытался прислушаться — не хрустит ли под чужими шагами битый кирпич.
Кирпич не хрустел.
Я ждал и почти хотел прихода этого парня, собираясь пристрелить своего убийцу в упор.
Ждал, конечно, зря, до конца выброса он так по мою душу и не появился. Когда выброс кончился и мутный вихрь по другую сторону пролома превратился в обычный дождливый сентябрьский пейзаж Зоны, я немедленно обшарил весь дом. Снайпер уже смылся, посчитав дело сделанным, однако в груде битой штукатурки мне попалась совсем свежая гильза от патрона девятого калибра. Больше ничего, никаких следов, кроме кое-где чуть потревоженной грязи и пыли.
Выброс кончился, но меня все еще колбасило. Способность двигаться, впрочем, вернулась, только от этого сделалось даже хуже. Причина странного состояния была простой и открылась, как только я обнаружил у себя на плече кровь. Кровь была и на пальцах тоже, на одежде и везде, но текла из шеи, задетой тем самым единственным выстрелом снайпера. По всему пространству дома за мною тянулась цепочка быстро стынущих капель. Там, где я пережидал выброс, ее осталась небольшая лужа.
Шея не болела, но с этим нужно было что-то делать, хотя бы рану перевязать.
Опасность, можно сказать, выглядела ясной и непреложной, однако страха не вызывала. То ли из-за последствий выброса, то ли по другой причине, но двигаться мне не хотелось. Рюкзак с бинтами и аптечкой так и остался валяться в грязи, в том самом месте, где я упал в первый раз.
Совершенно точно, надо было передохнуть перед тем, как тащиться за рюкзаком. Сидя у стены, я смотрел сквозь зияющий проем давно выбитого окна на дождь. Большая земля близко, добраться до нее так легко… Если бы только не эта поганая усталость. Мир оказался стерт налетевшим серым вихрем, и у меня осталась секунда, чтобы удивиться, как быстро повторился выброс.
* * *
— Ты чуть не умер, Моро, — сказал мне немного позже со слабым упреком Лунатик. — Я на тебя своего «светляка» потратил, еле вытащил. Разве можно с таким кровотечением бегать, ты что — совсем невнимательный?
Когда я очнулся, он сидел рядом со мной все в той же руине, которую несколькими часами раньше облюбовал для засады снайпер. На замусоренном полу валялись коробка из-под лекарств и пара использованных шприцев, пресловутый «светляк» (очень красивый и довольно редкий артефакт, светившийся холодным сиянием) для большего эффекта лежал прямо у меня на диафрагме.