Овермун
Шрифт:
Но нет!
Стоило сделать еще несколько шагов, как она увидела доселе невидимую часть - ворота. Как будто возникнув из самой розовой дымки, ворота приобрели свои очертания, и с каждым шагом к ним закрывались и закрывались...
Ей так захотелось попасть на эту чудесную лестницу, нырнуть в укрывающие ее облака далеко-далеко наверху, что девушка ускорила шаг, после чего побежала.
И как она была удивлена, когда ей не удалось преодолеть расстояние даже до теперь уже закрытых фигурных ворот! Блестящие золотые замки повисли на их створках. Она ведь ощущала, она ведь знала, в конце концов, что бежит! Тем не менее, так ловко ускользнувшая от нее цель - лестница вверх - оказалась
Погрустнев, она опустила голову. Оглянулась. Она почему-то снова оказалась на перепутье. Там, сзади нее, тянулась дорога иная. Устремив свой взор туда, она едва различила какие-то смутные очертания других ворот. Расстояние до них было еще дальше, чем до лестницы, однако дорога казалась прямой и относительно ровной. Девушка с любопытством зашагала туда.
Чем дальше она уходила от перепутья, тем темнее казалось грозовое небо. Вот уже первая вспышка молнии пронзила эти дивные небеса, раскатистый гром промчался где-то в глубине них, как будто принесенные порывом сильного ветра боевой клич и топот незримых коней. Единственный раз обернувшись, девушка поняла, что там, возле чудной, но - увы!
– закрытой лестницы небо светлое-светлое. Вновь глядя на конечный этап своего путешествия, она увидела почти свинцовые тучи, нависающие над тем, что назвать можно было только воротами в никуда.
И снова, как прежде, она остановилась, удивленная и ошеломленная увиденным.
Представшее перед ней зрелище было противоположно тому, что она увидела ранее. Вместо светлой лестницы был лишь обрыв, окаймленный чудовищно большими вратами. Они были огненные, казалось, сотканные из чистого пламени, имея грубоватые, но невообразимо чарующие, прекрасные очертания. Ей подумалось, что если бы хоть одному архитектору мира явилось подобное чудо, подобное живое существо, оно, несомненно, стало бы единственным шедевром, несравненным по своей красоте. Этот огонь словно был призван привлекать своим блеском и необузданной красотой, чтобы увлечь зрителя туда, откуда не было возврата.
Стоило сделать один шаг, как девушка оказалась в непозволительной близости от обрыва. Дорога туда оказалась настолько простой и легкой, что уже не хотелось, как несколько мгновений назад, сразиться с невидимой силой, чтобы пробраться за золотые врата. Все так просто и понятно, что не нужно собирать в одно целое метающиеся мысли. Только сделай шаг - и ты окажешься далеко отсюда! Там тебе не нужно будет думать о том, как найти тропу к недостижимой лестнице!
Ветер усилился. Он словно всасывал все вокруг за эти непростительно красивые, такие обманчивые врата. Девушка сжала плечи, намереваясь развернуться и снова пойти к перепутью. Внезапное отвращение ко всему этому огню, к необузданной силе и к загадочной темноте, что сгущалась точно за вратами, заставило ее повернуть с намеченного пути.
Как же она испугалась, понимая, что не видит впереди себя дороги! Такой легкий путь сюда куда-то исчез. Перед ее глазами расстелился густой туман, а затем из внезапно разверзнувшихся небес хлынули неудержимые потоки. Гром и молния, гром и молния! Они, вместе с этой непроницаемой стеной капель, уже застилают все то, что она еще могла различать. Отпустите! Отпустите!
– восклицала она, не размыкая губ. Но ливень усиливался, молния ослепила ее.
Внезапно за ее спиной послышалось шипение. В ужасе она обернулась и отпрянула назад. В воротах стояло существо,
"Mars uorra xella, aherre sankh!" - сказало оно на неизвестном миру языке. Однако девушка вдруг поняла смысл этих слов. Существо сказало, что радо наконец увидеть ее, потому что ждало всю ее жизнь. Она взмолилась: "Нет, не трогай меня, отпусти! Я не могу пойти дальше порога!" - "Shentay!" - Поздно! Оно также сказало, уже наклоняясь к ней, что свой выбор она сделала еще при жизни, и никто не смог помочь ей тогда. А это значит, что исправить все слишком поздно.
– Прошу, не нужно!
Сильная рука схватила ее за талию и сжала. Девушка попыталась закричать, чтобы проснуться.
Но это был вовсе не сон.
– Faltar`ga!
– An uorra sakhra!
Услышав, что у него больше нет власти, монстр только приостановился. Его глаза сузились до щелочек.
Не понимая, кто это был, несчастная пленница посмотрела во все стороны. Не видя никого вокруг, она уже отчаялась, что этот грозный приказ был отдан кем-то реальным.
И вот наконец она заметила того, кто произнес эти надежные слова. В один момент вместе с чудовищем она посмотрела в сторону, откуда сама только что пришла. На той самой дороге, ведущей к перепутью и далее, к лестнице, стоял человек в ослепительно белых одеждах. Его лицо было укрыто капюшоном, виднелись только часть носа, подбородок и длинная, такая же белая, как и одежда, борода. Руки были сложены у живота, и не было видно ладоней, так как их полностью скрывали широкие рукава.
Старец с опущенной головой был неприступен для бушевавшей вокруг стихии: ветер не мог коснуться его, капли дождя таяли у него над головой, и даже гром и молния совсем утихли.
Он неспешно, так, что даже не было видно движения его длинных одежд, подошел к пленнице и ее поимщику. Чудовище зловеще зашипело, что, впрочем, не напугало старца. Монстр пригнул длинные уши к голове и хотел уже сорваться с места, унося с собой жертву, но белая, усеянная сеткой морщин рука коснулась его руки. Девушка ощутила, что хватка становится слабее.
– Faltar`ga, - голос звучал спокойно и уверенно.
Существо, шипя от ярости, отпустило. Девушка упала на колени.
– Убирайся, презренный!
– приказал старец, указав ему на ворота.
– Но ты не можешь просто так прогнать меня!
– отвечал монстр на своем шипящем языке.
– Она принадлежит мне по праву! Она погибла, так и не сделав ничего, что могло спасти ее от возмездия!
– Она нужна не только тебе, не только себе. Она нужна и Свету, и Тьме, пока не решится их спор. И до того момента ты не имеешь права касаться ее. А теперь, сейчас же, убирайся!
И чудовище послушалось. Повинуясь повелительному жесту, оно, вышагивая задним ходом, скрылось во тьме огненных врат.
Наконец, страшные изваяния захлопнулись за ним.
Дождь стал мельче.
Старец - было видно, что он глубоко вздохнул - повернулся к стоящей на коленях девушке. Он протянул ей свою белую мягкую руку, чья теплота согрела ее ладонь и помогла подняться на ноги.
– Поднимайся, - говорил он, - тебе не место среди погибших без боя.
– А где же мне место?..
– спросила она.