Овермун

Чауш Диана Игоревна

– Тогда завтра же вечером придут люди моего партнера и как следует накостыляют все ваше крысиное логово! Поверь мне, они это сделают. Так что нет! Я все сказала!

За этими словами она в ярости захлопнула крышку телефона. Она знала, что покровители Самира, этого гнусного папарацци, ничуть не слабее ее собственных. И вряд ли эти влиятельные люди позаботятся о ее добром имени. Скорее наоборот - они мягко намекнут, что такая резкая статья будет лучше любой рекламы.

– О, как я ненавижу вас!
– воскликнула она, положив мобильный телефон на ограждение.
– Ненавижу!

Вдруг заметив движение трубки в сторону дугообразного края, она сделала

рывок в попытке ухватить ее. Телефон с новым монотонным звоном сорвался с обрыва ограждения. Девушка вновь попыталась поймать его и только в последнюю секунду осознала всю шаткость своей позиции.

Внезапный толчок лишил ее последнего равновесия. Кто-то, кого она до сих пор не видела, только что ударил ее в спину, опрокинув через ограждение.

Толчок был настолько сильный, что она, преодолевая нехилое пространство к воде, в полете успела перевернуться. Сзади, кроме ее собственного крика, приглушенного сильным сопротивлением воздуха, послышались крики сбежавшихся прохожих.

– О, Боже! Девушка! Спасите девушку!

– Что случилось?

– Она поскользнулась и упала с моста!

– Вызовите спасателей! Окликните того лодочника!

Сама она почему-то слабо понимала, что сорвалась, что летит теперь вниз, в реку. Голова больно ударилась обо что-то твердое, словно камень. Это была вода, но в те неуловимые мгновения она казалась скалой, чуть не лишившей духа той, которая всегда ее любила, которая еще секунду назад наблюдала за ней с нежностью и умиротворенностью...

После легкого свиста в ушах, все заглохло очень внезапно. По телу пробежались тысячи пузырьков, немного пощекотали милое девичье лицо и исчезли на поверхности, превращаясь в блестящие брызги. Она видела: впереди беспомощно колыхались ее руки, сверкал белый свет такого далекого солнца в окружении голубых подрагивающих лучей. Не владея своим телом, она все двигалась назад. Что-то неустанно тащило ее вниз. И, наконец, она ощутила новый несильный толчок - прикосновение дна, как поцелуй самой стихии за причиненную боль.

Она дремотно моргнула. Вокруг, молча и как-то сочувственно, танцевали темные длинные водоросли, росшие на дне и на лежащих рядом с ней камнях. Показалось, что они смотрят прямо на нее и уже готовятся навечно приютить в своем доме, столь смертоносном для обычных людей, подобных ей. А она все-таки сопротивлялась, попыталась всплыть... Однако же, ее действительно что-то держало. Течение пыталось нести, вырывая из невидимых пут, но она была на месте, практически нерушима, лишь волосы развевались в такт водорослям. Что-то сжимало ее за куртку. Она еще раз дернулась, потом еще, пока не потеряла силу, и окончательно поняла, что ей уже никогда не выбраться...

– Что произошло? Кто упал?

– Девушка! Девушка упала! Она стояла у ограждения и говорила по телефону, а потом вдруг перевернулась!

– Лодочник, лодочник!

– Вытащите ее кто-нибудь, она же захлебнется!

– О, Господи, она не всплывает!

– Течение унесло ее!

– Бедняжку унесет прямо по центру реки!

– Эй, парень, что ты задумал?

– Мужчина, что вы делаете?! Стойте!

Неожиданно солнце что-то заслонило, послышался глухой звук. Тень рывками приближалась ко дну, подплыла поближе. Девушка увидела силуэт, в помутневших глазах не разбирая ни лица, ни фигуры. Она знала точно: это человек, рискнувший вытащить ее из лап смерти. Он схватил ее за руку и потащил вверх. Нечто, что держало ее с другой стороны, начало упрямо сопротивляться, тянуть в свою сторону, не желая отпускать добычу. Но девушка

не собиралась упускать надежду на спасение: с ее пробуждением пробудились новые силы. Хотя их катастрофически не хватало, чтобы, продолжая борьбу, помочь человеку. Некоторое время она не отпускала руку спасителя, но потом ослабла до конца, пальцы ее бессильно разжались, глаза закрывались против воли, губы испустили последний незначительный выдох, наступало ощущение удушья и доселе неизвестной боли...

Человек вдруг вытащил из-за пояса нож и ударил куда-то ей за спину. Вода вокруг покрылась багровой краской, засочились мелкие неустойчивые струи, подобные тонким красным змейкам. Прошелестело множество маленьких пузырьков. Раздался глухой стон неизвестного существа. Хватка держащей руки ослабилась. Отпустила. Человек спрятал нож, подтолкнул девушку к свету. Она зажмурилась.

– Помогите мне!

– Держу, приятель, вылезай же скорее!

Она отчетливо слышала тяжелое дыхание и хриплый кашель. Потом звуки стали расплывчаты и неясны...

– Нужно что-то делать! Массаж сердца, искусственное дыхание...

– Ты не соображаешь, что говоришь? Несколько лишних движений, и мы все мигом перевернемся!

– Что за посудина! Гребите же к берегу, черт побери! Она уже не дышит! Девушка, вы слышите меня? Отзовитесь!..

Как вдалеке звучали взволнованные слова: "Держитесь, мы вас спасем!"

"Вас?", - подумала она, - "Он обращается ко мне на "вы"... Хоть один вежливый..."

Она летела куда-то вниз, хваталась за воздух, пыталась дышать, проснуться... Но не могла. Прошло несколько долгих мгновений - по-другому это время нельзя было назвать, ведь абсолютно неясно, как долго оно длится - миги, минуты, часы?.. Не ощутив ничего, что могло бы символизировать о ее приземлении, она как-то интуитивно открыла доселе сомкнутые страхом глаза. Перед ней предстало странное перепутье, центром которого была она сама. Темное грозовое небо нависло над здешними просторами.

Вдали, в волшебной розоватой дымке, стелющейся у холмистой земли, далеко-далеко наверх тянулась белая лестница. Не было видно ее края - он словно утонул в облаках. Чарующее видение завораживало, притягивало к себе. Ей показалось, что она слышит таинственные и очень притягательные звуки труб где-то вдали, за утопающей в дымке облаков лестницей. Невесомыми шагами она направилась туда, полная чувства непомерного счастья и почти детского восторга. По мере приближения, ступая по пыльной тропе с ободками сухих трав, она видела у широких, необыкновенно белых перил лестницы золотые колосья. Пшеничные ростки двигались от порывов неощутимого ветра. Уже близко, когда была в сотне метров от широкого величественного изваяния, она увидела, как тот же неощутимый ветер мягко толкает из стороны в сторону лепестки роз и лилий. Как будто нежные существа, они плавно порхали на длинных широких ступенях.

Что это - мрамор? Или сотканные цепью облака? Или лунные лучи, светящиеся дневным светом? Или это обманчивое видение, поражающее взор?.. Ей все это чудится! Застывшая на расстоянии, она не могла налюбоваться тем, что ей впервые довелось увидеть. О, как прекрасен этот розоватый, точно предрассветный туман, стелющийся под грозовым небом! Как неописуемо чарующи кучевые облака, словно подпирающие собой тело этой неповторимой лестницы! Как восхитительны эти плодородные колосья, колыхающиеся на неуловимом потоке! Как нежны эти лепестки!.. Неужели там, куда так тянуло, ее ждут?.. Неужели кто-то хочет, чтобы она превозмогла свое оцепенение и взошла хотя бы на первую ступень?..