Овермун

Чауш Диана Игоревна

Какая-то рука сжала ее горло.

Меч полковника Вальдара со звоном упал на пол... На его идеально отточенном лезвии сверкала ярко-красная кровь. Она не испарилась ни через минуту, ни через две. Она принадлежала человеку, а не темному. Сын Тьмы был одним из тех, кем хотел повелевать. Что свойственно.

Сделав свое страшное дело, воплощение Тьмы вновь превратилось в воронку. Черная, подсвеченная молниями пропасть стала уменьшаться, пока не исчезла.

Это все, что сумел сделать Ракшаса, пребывая на земле.

Центр

Овермуна, предместья Калиатры

Небольшой отряд конников осторожно продвигался по дороге, ведущей в столицу. Лошади бодро рысили по сухой, залитой солнцем земле, потрясая гривами и хвостами. Всадники о чем-то говорили, насвистывали знакомые песенки. Их смуглые лица были озарены улыбками и веселы...

До того самого момента, как они увидели недавнее поле боя.

– Какой погром!
– с ужасом восхитился один из них.

– Эй!
– прокричал возглавляющий процессию воин в плаще с капюшоном.
– Есть кто живой?

Ответом ему было воронье карканье. Птицы, ожидая поживы, пикировали на землю и улетали ни с чем: они не могли есть мертвых овермунцев.

Конники стали в линию.

– Прочешите поле, найдите хотя бы одного живого здесь.

Лошади застучали копытами по земле, унося своих всадников. Командир отряда спрыгнул на землю. Прошелся мимо куч пепла и мертвых воинов. Его рассеянный взгляд блуждал по безжизненным телам, по черной пыли пепла... Он, взглянув вперед, уже увидел, что стало с золотыми стенами Калиатры...

Тоска и уныние схватили его за сердце. Сколько прекрасных воинов погибло под этими стенами! Сколько ужасных чудовищ было сражено здесь!

Внимание мужчины отвлек шум колес за спиной - это крестьяне ехали в город, услышав, что битва кончилась. Люди в соломенных шляпах, ветхой одежде, стоящие возле повозки с продовольствием и медикаментами, с удивлением осматривались, понимая, что теперь их помощь никому не нужна.

– Никого нет?
– недоуменно спросил возница.
– Совсем никого?

Мужчина в капюшоне покачал головой. Он только что поднял с земли блестящий меч, на чьем лезвии различил гравировку флага Овермуна.

– Мои люди осматривают здесь все, однако я уверен, что никого найти мы не сможем... Они сражались до последнего воина. Точно, как у них это в инстинктах.

– Но как же, господин?
– ужаснулась одна из женщин.
– Ведь не могли же эти твари захватить дворец?..

– Пока не знаю.

– Смотрите, кто там, у ворот?
– молодая девушка показала в сторону разрушенных ворот, у которых по-прежнему лежало тело Стража.

Мужчина быстро обернулся. Он увидел невысокую худощавую фигуру. Прыгнув на лошадь, он подскакал к воротам.

– Какая битва! Какое сражение!
– кричал человек в покрытой грязью некогда белой одежде.
– Не видала эта земля такого боя!

– Кто ты, старик?
– спросил мужчина.
– Выживший?

– Полумертвый!
– крикнул он, поднимая руки.
– Живой мертвец!

– Как твое имя?

– Эваллах мое имя, - ответил тот.
– Я был придворным писарем...

– Был?

– О, господин!
– старик внезапно заплакал.
– Убиты все!

Убиты все! Все, кто хоть краем глаза видел падение Калиатры! Отныне это город мертвых! Мертвых!

– О чем ты говоришь?
– чуть смутился мужчина.
– Что случилось с царевной и наместником?

– О, горе мне, господин!
– восклицал тот.
– Убита царевна! Из-за наместника убита, этого проклятого заговорщика! Убит генерал, убит полковник, убита пресветлая воительница Велитта! Мертвы, господин!

– Успокойся, несчастный!
– закричал мужчина.
– Ты знаешь, где браслеты Овермуна?

– Исчезли!
– горько протянул старик, заламывая руки.

Когда небольшой отряд конников во главе со странным мужчиной в капюшоне въехал в город, все они удостоверились в правдивости слов Эваллаха - единственного выжившего во всем городе. Старик во время поединков бродил по тайным коридорам в стенах дворца и видел все. Город действительно был мертв.

Когда отряд вошел в полуразрушенный дворец, представшая перед ними картина в точности соответствовала безумному рассказу придворного писаря: во дворе, среди куч пепла, лежали двое маахо; покрытый пылью приемный зал свидетельствовал о бесчинствах, происходивших здесь всего несколько часов назад. На втором этаже, в разбитом Тронном зале, покрытом толстым слоем пепла, лежал Шатра - оборотень. У окна был обнаружен четырехкрылый конь Кайлен, призванный, чтобы увезти царскую семью из дворца в опасное время. Чуть в стороне лежало тело полковника Вальдара, рядом с вороным конем - генерала-маршала Тамерлана, недалеко от них - воительницы Велитты. Был тут и бывший наместник Шимрон, на чьем животе, когда труп перевернули, чтобы опознать, алело кровавое пятно. А на троне, на усыпанном тысячью драгоценных камней троне, сидела величественная девушка с белой кожей и золотыми, восхитительными волосами. Ее благородные черты лица подчеркивали ее мягкую безмятежность.

Солдаты узнали в ней единственную наследницу рода Акиллеров - Адеинен Акиллер.

– О, горе нам! Горе!
– стенали женщины.
– Погибла царевна! О боги, убита! Как боги могли допустить это? Сколько смертей!..

– Убита и царевна, и наместник!
– возмущенно кричали мужчины.
– Империя разрушится без власти!

– Кто же будет нам царем?

– Я буду!

Из собравшейся толпы мгновенно умолкнувших людей вдруг вышел огромный бело-серебряный маахо. Увидеть это существо здесь было теперь почти нереально... Его седок был облачен в белую овермунскую форму. Люди с благоговейным ужасом глядели на фигуру в капюшоне.

– Вы слышали!
– повторил овермунец.
– Я буду вашим царем! Я - сын Акиллера, наследник трона - Лорайн Акиллер!

В его руке засиял начищенный до блеска меч с гравировкой флага Овермуна на лезвии.

– Если не верите мне, мой народ, знайте, что я обладаю наследием Акиллера - медальоном Каэлестием. Вот он!

Он сбросил капюшон и свободной рукой снял с шеи большой амулет-солнце. На его золоте сверкали лучи настоящего солнца, отраженные сотнями маленьких искусных витков. Да, это было именно то доказательство, которое могло убедить народ.