Овертайм
Шрифт:
Клянусь, я забываю, как дышать.
Она роскошна.
Я пристально слежу за каждым ее движением, пока она заканчивает сервировку стола. Когда она замечает меня, то замирает на месте. Ее грудь начинает резко подниматься, и я понимаю, что это будет чертовски сложный ужин.
Мы не говорили пять дней. С того самого вечера, как она сбежала от меня. Тогда я не пошел за ней, чтобы все обсудить. Это было не лучшей идеей, учитывая, что я был пьян и чертовски возбужден. Вдобавок к этому я пообещал самому себе не пускать на нее слюни и не пытаться залезть к ней в трусики. Но
Когда я делаю шаг к Эбби, рядом со мной раздается громкий визг:
– Эбби! – кричит моя племянница и со всех ног бежит к Эбигейл, которая садится на корточки и ловит в свои объятия Лизи.
– Лизи, как я рада снова тебя видеть!
– Ты запомнила, как меня зовут!
– У тебя самое прекрасное имя на свете, я бы никогда не смогла его забыть!
– Ого! – восклицает моя мама, остановившись у стола.
Эбигейл выпрямляется и пожимает плечами.
– Кажется, я чуточку перестаралась, да? – улыбаясь, произносит она, а затем поворачивается ко мне. – Я отпустила Стеф и решила все приготовить сама, надеюсь, ты не против?
Не против ли я?
Матерь божья, эта девушка меня убивает.
Стеф, наш повар, конечно, вкусно готовит, но то, что творит на кухне Блонди, – это просто вне конкуренции.
С улыбкой на губах я подхожу к Эбби и кладу руку на талию, притянув ближе к себе, а затем зарываюсь носом в ее волосы.
– Я не против. Спасибо, – произношу я и, вдруг осознав, что мы здесь не одни, отпрыгиваю в сторону.
Эбигейл стоит с открытым ртом, а затем, придя в себя, протягивает руку моей маме:
– Рада с вами познакомиться, миссис О’Хара!
– И я очень рада, Эбигейл! Но прошу, зови меня просто Рене.
– Ну ничего себе, какая красотка теперь в соседях у моего младшего брата! – восклицает Джессика, накинувшись с объятиями на Эбби.
– Ты старше на три минуты, Джесс, – закатив глаза, произношу я.
– Именно. Я старше, – ухмыляется Джессика, а затем отстраняется от Эбби и произносит: – Лизи без умолку о тебе болтает. Ты словно живешь с нами!
Губы Блонди раскрываются в широкой улыбке, и она наклоняется к Лизи, которая по-прежнему стоит возле нее, с восхищением глядя своими большими глазами, будто перед ней долбаный единорог.
– Печенька, поможешь мне выбрать мороженое для пирога?
– Да! А почему печенька? – интересуется Лизи, пока они с Эбби вдвоем направляются в сторону кухни.
– Ты пахнешь так сладко, прям как маленькие ванильные печеньки.
Когда они уходят, на меня устремляются взгляды двух пар глаз.
Молча сажусь за стол и накладываю себе капрезе. Пытаюсь заставить себя игнорировать испепеляющие взоры, но получается хреново. Поднимаю голову и поочередно смотрю то на маму, то на Джесс.
– Еще чуть-чуть, и посреди моего красивого лица появится гигантская дыра, которую вы прожжете своими глазами.
– Эбби очень красивая, – произносит мама, усаживаясь за стол слева от меня.
Игнорирую ее реплику, продолжая жевать моцареллу. Не знаю, на что я рассчитывал,
– Мне спросить или ты сам поделишься, с чего вдруг ты зарылся в ее волосы носом и вдохнул запах, если это просто, цитирую, сестра моего товарища по команде? – интересуется Джессика.
Я закатываю глаза и по-прежнему молчу.
Честно, сам уже охреневаю от своей выдержки.
– Тише, милая, не дави на него. Ему тоже тяжело. Он впервые знакомит нас с кем-то после расставания с Гретхен, – вдруг произносит мама.
О господи.
– Схожу за вином. – Резко встаю и направляюсь на кухню, боковым зрением замечая ухмылку на губах Джессики.
Когда я дохожу до кухни, встречаюсь со счастливой Лизи, держащей ведро «Баскин Роббинс» со вкусом печенья.
– Мы устроили дегустацию всех вкусов мороженого, и Эбби сказала, что это ее любимое! Хочешь попробовать? – визжит гномик, протягивая мне ложку. Я облизываю ее и довольно мычу. Лизи улыбается и снова визжит: – По-моему, это самое вкусное мороженое на свете!
– И я тоже так думаю, – улыбаюсь я. – Скорее беги угостить маму.
Лизи закрывает крышкой ведро с мороженым и послушно идет в столовую. Эбби намеревается пойти за ней, но я хватаю ее за запястье и останавливаю. Моя ладонь перемещается ей на талию, и я одним рывком притягиваю Блонди к себе.
Я больше не могу ждать ни одной долбаной секунды.
Я хочу ее.
Прямо, мать вашу, сейчас.
Подхватываю Эбби за задницу и усаживаю на ближайшей столешнице. Распускаю ее собранные в пучок волосы и, запутавшись пальцами в густых локонах, обрушиваюсь на манящие губы. От удивления Эбигейл раскрывает их, и мой язык молниеносно проскальзывает внутрь.
Матерь божья!
На вкус она слаще шоколада. Самого вкусного «Баунти», один кусочек которого дарит райское наслаждение.
Я посасываю ее язык, и Эбби издает стон, от которого у меня срывает крышу. Кладу одну руку ей на задницу, сильно сжимая пальцами ягодицу, и притягиваю еще ближе к себе, желая, чтобы она почувствовала, как сильно я в ней нуждаюсь. Нуждаюсь в нас.
Второй рукой я слегка тяну Эбигейл за волосы назад и углубляю наш поцелуй. Наши языки сплетаются так отчаянно, словно мы оба ждали этого целую жизнь. От каждого прикосновения ее языка мое тело сотрясает дрожь. Чувствовать ее вкус невероятно. Она невероятна.
Отрываюсь от ее губ только для того, чтобы глотнуть воздуха и стянуть с себя футболку. Когда она летит на пол, Эбби кладет ладони на мою обнаженную грудь и скользит ими вниз, очерчивая своими пальцами каждую линию моего напряженного пресса. Я закрываю глаза и запрокидываю голову к потолку, чувствуя, как жар охватывает все клеточки тела. Эбигейл обнимает меня за шею и покрывает ее невесомыми поцелуями. Она проводит языком по линии подбородка, а затем поднимается выше и прикусывает мочку, отчего меня словно насквозь пронзают электрические импульсы. Я едва не кончаю от этого. Все внутри меня пылает от феерических ощущений.