Шрифт:
Овертайм
Мамонты не вымерли.
Они вселились в тела хоккеистов.
FIGHT THE FADE – DEVIL
Эбигейл
Февраль 2022
Сейчас не лучший момент для знакомства, но эта рыдающая блондинка с размазанной на половину лица тушью – я, Эбигейл Уильямс. Другого времени познакомиться может и не быть, потому что, кажется, я скоро умру.
Думаю, у меня Юстинианова чума.
Да, я уверена, что смертельно больна. И заразна.
И раз я чертовски заразна, в мои планы не входит куда-то выходить из своего гостиничного номера до окончания Олимпийских игр.
Ну если я не умру раньше, естественно.
Вместо того чтобы присоединиться к остальным фигуристам сборной Канады, отправившимся в ресторан для празднования итогов Олимпиады, я сразу же поднялась к себе в двухкомнатный люкс, где вот уже целых два часа лежу на большом пушистом диване посреди комнаты и жалею себя.
Мой телефон разрывается от звонков и невероятно раздражает меня, поэтому я ставлю его на авиарежим и бросаю на круглый стеклянный журнальный стол у дивана.
Какого черта всем понадобилось от умирающего человека?
Со мной точно что-то не так. Моя голова раскалывается, будто кто-то бьет по ней молотком.
А, нет, это просто кто-то стучит в дверь.
– Уходите! У меня Юстинианова чума! – громко кричу я.
– Эбби, этот вид чумы закончился в середине восьмого века. Открывай, – усмехнувшись, просит мой брат, стоящий по ту стороны двери.
Гребаный умник.
А то я не знаю, что Юстиниан Великий был византийским императором до 565 года.
– Значит, Эбола! – снова кричу я, не собираясь сдаваться. – Я не могу тебе открыть. Не заставляй меня так поступать с тобой! Ты еще слишком молод, чтобы умирать!
– Эбс, впусти меня, – настаивает Эштон.
Выругавшись, запрокидываю голову к потолку и, с громким стоном подняв свою задницу с дивана, направляюсь к двери.
Как считаете, есть ли хоть малейший шанс, что брат не узнает меня и, решив, что ошибся номером, уйдет? Ведь мое лицо определенно очень сильно опухло, учитывая, что я реву уже два часа. И тушь размазана вокруг глаз большими пятнами, словно по дороге в номер я побывала на детском празднике, где аниматор сделал мне аквагрим панды. Вдобавок ко всему вышеперечисленному мой образ дополняют спутанные после выступления волосы, наспех собранные в дульку бомжа.
Набрав полные легкие воздуха и шумно выдохнув, сдаюсь и открываю дверь.
– Какого хрена ты игнорируешь меня? – наклонив голову, спрашивает прислонившийся к стене напротив моего номера Эштон, глядя на меня своими светло-голубыми глазами.
Эти глаза цвета льда – единственное, что делает нас с братом хоть немного похожими. Во всем остальном мы настолько разные, что нас постоянно спрашивают, кто из нас приемный. Я блондинка, он брюнет. Я достаточно миниатюрна, в то время как брат огромен. При своем довольно немаленьком росте в сто шестьдесят шесть сантиметров я едва достаю Эштону макушкой до плеч, его рост около ста девяноста пяти сантиметров. Вот и сейчас он разговаривает со мной свысока, что за несправедливость? Бесит!
– Советую тебе тщательнее подбирать слова! Возможно, мне осталось жить всего
– Иди сюда. – Братец протягивает свои мускулистые, как у Халка, руки и ловит меня в объятия. – Мне жаль, что Дилан так поступил.
Господи боже!
Серьезно?!
Обязательно было упоминать этого придурка?
Он же бросил меня!
Ну не в том смысле, что расстался со мной, боже упаси!
Мы с Диланом не пара. Мы партнеры на льду и друзья. Не вздумайте убеждать меня, что дружбы между парнем и девушкой не бывает. Я даже не хочу спорить на эту тему и скажу лишь, что лично я не влюблена в него как в мужчину. И никогда не была. Он мне как брат. И я точно не планирую быть замешанной в инцесте. Аминь.
Хотя если вдруг Netflix решит снять про меня сериал, то есть вероятность, что мне придется быть замешанной в чем-то и похуже, потому что от этих ребят реально можно ожидать чего угодно.
Но, может быть, все не так уж и плохо: до сегодняшнего дня моя жизнь была самой обыкновенной драмой, а теперь ее определенно могут экранизировать в жанре ужасов.
Уже представляю: действие начинается с того, как я перерезаю горло Дилану лезвием своего конька, а затем выясняется, что мое тело украл один из демонов Люцифера.
Отпад.
Вообще-то демонам даже не пришлось бы красть мое тело. Я бы с огромным удовольствием позволила какому-нибудь посланнику ада вроде Мейзикин[1] занять мое тело, но при условии, что свою убийственную деятельность она начнет с моего гори-в-аду списка, в котором первое почетное место теперь, как вы уже догадались, занимает Дилан, мать его, Пирс.
Хотя как бы вы могли догадаться, если не знаете, что он сделал.
Итак, этот день должен был стать лучшим в моей жизни, ведь я мечтала об Олимпиаде семь лет! И вот наконец нас с Диланом отправили представлять Канаду в Турине на зимних Олимпийских играх. Волновались ли мы? О да, еще как. Несмотря на то огромное количество чемпионатов, что мы выиграли, Олимпиада казалась нам чем-то недосягаемым. Семь лет назад мы с Пирсом чуть ли не поклялись на мизинчиках, что будем кататься вместе, пока не завоюем олимпийское «золото».
Так, ладно, сейчас будет спойлер!
Если вы думаете, что нас засудили или кто-то выступил лучше нас, то вы ошибаетесь. Мы не нарушили своих клятв и стали олимпийскими чемпионами, стояли там на пьедестале под гимн нашей страны, довольные собой и счастливые. Именно таким воспоминанием мне бы хотелось потом делиться с детьми, их детьми и детьми детей моих детей. Ну вы поняли.
А потом этот кретин все испортил!
Во время пресс-конференции, на которую мы отправились после награждения, Дилан игнорировал вопросы журналистов о планах на следующий сезон, а затем просто взял и сообщил на весь мир, что он уходит из спорта и это были наши последние соревнования в качестве пары.
Нет, я уважаю его решение уйти, я же не бессердечная, заносчивая, эгоистичная стерва. Но у него ведь есть рот! Дилан мог бы открыть его и поговорить со мной, прежде чем заявить на весь мир, что бросает меня!
Помните, я говорила, что мы с ним друзья?
О, забудьте. Никакие мы, к черту, не друзья!
Наверное, я уже тогда была больна, поэтому у меня были галлюцинации.
Конечно, мы поговорили после пресс-конференции… Ну разговором, конечно, это сложно назвать, потому что в основном я орала, а он мямлил какую-то чушь собачью вроде того, что Вероника, его жена, беременна, и после четырехмесячного тура, что мы запланировали еще месяц назад, они вернутся в Лондон растить детей в доме его матери.