Овертайм
Шрифт:
Когда стрелки на часах показывают половину одиннадцатого, Джессика встает из-за стола:
– Гномик, пора баиньки.
Лизи надувает губы и начинает капризничать:
– А можно мне спать в комнате Эбби?
В столовой воцаряется тишина. Рид суровым взглядом сверлит Джессику, и та, усмехнувшись, поворачивается ко мне, отвечая при этом Лиззи:
– О, милая, боюсь, что место рядом с Эбби уже занято.
Я заливаюсь румянцем, прикусив губу. А затем сажусь на корточки и крепко обнимаю печеньку.
– Ложись спать, а
– Мое самое любимое печенье!
– И мое! Спокойной ночи, Лизи.
– Спокойной ночи, Рапунцель! – чмокает меня Лизи, убегая вслед за Джессикой и Ридом, отправившимся показать им их комнату.
Я смотрю ему вслед и прикусываю губу, опустив взгляд на накачанную задницу. Оторваться от этого зрелища меня заставляет чей-то смешок. Я поворачиваю голову и встречаюсь глазами с Эштоном. Он убирает тарелки со стола и ехидно улыбается:
– Вы ведете себя как подростки.
– Они просто влюблены, – вдруг произносит мама Рида.
Черт! Я и забыла, что она осталась здесь.
Рене выглядит как миниатюрная версия Рида: такие же лазурные глаза, длинные светлые волосы и пухлые губы. Она просто потрясающая. Я бы никогда не подумала, что ей под пятьдесят, – на ее лице нет ни одной морщинки.
– Милая, давай я помогу убрать тебе со стола.
– О Рене, не беспокойтесь об этом. Эштон поможет мне. Вы и так устали после перелета, идите отдыхать.
Она подходит ко мне, притянув в свои объятия. Отчего-то мне вдруг становится так хорошо и тепло на душе, что я прижимаюсь к ней и закрываю глаза.
– Я знаю, каким он бывает засранцем, Эбби. Но дай ему шанс.
На мои глаза вдруг наворачиваются слезы, и я шумно выдыхаю, пытаясь их прогнать. Отстраняюсь от Рене, молча киваю и замечаю Рида, стоящего у стены.
Он наблюдает за нами.
Гребаный сталкер.
Рене улыбается сыну и, поцеловав его на прощание, желает нам спокойной ночи. После ее ухода какое-то время Рид не шевелится, продолжая смотреть на меня. А я, в свою очередь, не могу оторвать взгляд от него. Я смотрю на его губы, вспоминая их вкус. Вспоминаю, каким твердым он был, когда притянул меня к себе. Как покрылся мурашками, едва я провела пальцами по его идеальному телу.
Господи боже, как я возбуждена.
Поднимаю свои глаза и встречаюсь с его голодным взглядом.
– Вы так и будете продолжать пожирать друг друга глазами или, может быть, наконец-то поможете мне убрать со стола и удалитесь? – неожиданно произносит Эштон.
Когда мы уже наконец останемся одни?!
– Эбби, спасибо за ужин. Мы сами все уберем, – хрипло произносит Рид.
Чудненько. Меня не нужно просить дважды.
– Сладких снов! – на ходу кричу я, направляясь к лестнице.
Молниеносно поднимаюсь на второй этаж и, ввалившись к себе в комнату, прислоняюсь спиной к двери, чтобы отдышаться.
Что этот сексуальный говнюк делает со мной?
Нет
И у нас будет секс?
О, у нас определенно будет секс.
Но мы ведь даже не вместе.
Иисусе!
Мне нужно охладиться.
Захожу в ванную, скидываю одежду и принимаю холодный душ, молясь, чтобы он хоть немного помог мне усмирить накал страстей, бушующий внутри меня. Но каждая частичка моего тела пылает настолько сильно, что даже глыба льда не поможет мне. Мне сможет помочь только Рид.
Черт побери, какая же я развратница. Я здесь всего неделю, а уже готова отдаться ему. После первого же свидания. После пары поцелуев.
Не уверена, что это правильно. Я не гребаная моралистка, но… Это же Рид О’Хара.
Ему не нужны отношения. Он хочет просто секса.
А я… тоже хочу его. Не только его член. Но и сердце. Хочу его всего.
Продолжая внушать себе, что не пересплю сегодня с Ридом, зачем-то мою свою и так чистую голову его любимым бальзамом для волос и по крайней мере сотню раз провожу бритвой по всем участкам кожи.
Какого черта мой пульс подскакивает до небес рядом с ним, а мозг полностью отключается, словно в него перестал поступать кислород?
Когда я, обмотанная в полотенце, выхожу из ванной, Рид уже сидит на моей кровати, смотря что-то в своем телефоне. Рядом с ним на постели лежат несколько квадратиков фольги. И решимость отказать ему сегодня вдруг покидает меня, поскольку Рид, мать его, в одних боксерах.
Заметив меня, он отбрасывает в сторону телефон и одним движением усаживает меня к себе на колени, заставляя оседлать его.
– Хочу тебя поцеловать, – произносит Рид, большим пальцем руки касаясь моего подбородка.
– И с каких пор тебе нужно на это мое разрешение?
– С тех пор, как я набросился на тебя, как какой-то пещерный человек. А я, вообще-то, джентльмен.
– Целуй уже, джентльмен, – притягиваю его к себе и усмехаюсь ему прямо в губы.
Рид обхватывает меня за шею и зарывается ладонью в мои мокрые после душа волосы. Его теплые, мягкие губы касаются моих всего секунду, а затем он требовательно раскрывает их своим языком.
Позволяю себе полностью раствориться в этом чувственном поцелуе. В этом моменте. В Риде. Провожу ногтями по спине, вызывая у него мурашки. Запутываюсь руками в его волосах и слегка тяну за них. Рид поощряет меня стоном. Его заметно увеличившийся в размерах член выглядывает из боксеров и упирается мне между ног. Я нетерпеливо трусь о него, удивляя саму себя.
В одно мгновение мое полотенце летит на пол, и я ощущаю теплую ладонь Рида на своей обнаженной спине. Она скользит все ниже и ниже, а затем оказывается на моей ягодице. Рид крепко хватает меня за задницу и, оторвавшись от моих губ, поднимается на ноги вместе со мной на руках. Он медленно опускает меня на кровать и, шумно выдохнув, выпрямляется.