Ожог
Шрифт:
— Облегчение, — сказал Максим, глядя на темный экран монитора.
–
Облегчение, вот что. Он рассказывает дочери о прошлом… Не сходится… Стал бы он делать это, если бы люто ненавидел ее?.. А про их вражду я слышал.
Значит, тогда между ними отношения были нормальными, сразу после материных похорон! Кстати, на протяжении всего дневника намека на конфликт с отцом не было. Их стычки не выходили за рамки мелких бытовых ссор, которые ничего не значили.
Что-то начало происходить с Ксенией после смерти матери
Эта гипотеза уже на что-то похожа. Постепенно картина проясняется.
В голове у Максима возник шум, черные точки замелькали перед глазами.
Писатель посмотрел на тетрадь.
— Неужели это ты?
Снегов уперся рукой в стену, чтобы не упасть. Надо позвонить Дине и рассказать.
Телефон откликнулся сам, почти мгновенно. Максиму показалось, что он находится за много километров от него. Еще до того, как писатель поднял трубку, он уже знал, что новости плохие.
— Это Дина. Не отвлекла?
Максим крепко зажмурился и потом осмотрел комнату. Казалось, ее осветили мощными прожекторами.
— Не смотрел новости?
— Новости?
— ТАУ?
— Нет, я вообще телевизор не включал. Читал дневник. Там…
— Лидин погиб!
Максим сел на подлокотник кресла. Сейчас было особенно остро чувство подкрадывающейся смерти. Инстинкты требовали немедленного бегства.
— Откуда ты знаешь?
— Я смотрела новости, говорю же! — Голос Дины походил на звон бьющегося стекла, и Снегов вспомнил, как лопнуло стекло в проклятой квартире.
–
Рассказывали про человека, который врезался в «Газель» и выскочил из машины под дождь… Он горел на ходу и кричал. А потом упал… и… умер… Ничего не осталось…
— Ничего не осталось, — повторил Максим. Так или иначе усталость сказывалась на его реакциях. Смысл слов доходил не сразу.
— Один пепел. В репортаже сказали, что это было очень быстро. У некоторых свидетелей спрашивали, там было много людей!.. И…
— Дин, успокойся, пожалуйста…
— Люди умирают. Все, кто в это ввязывается! — вскрикнула она.
— Дина, криками мы ничего не изменим!
Девушка издала невнятный звук. Наверное, плакала.
— Надо это остановить! Макс! Остановить!
— Я знаю. Я пытаюсь понять, в чем дело и откуда все началось… Я нашел…
— Показывали машину. Белая «Ока». Я знаю, хорошо рассмотрела. Это Лидин — призрак его сжег! Лидин был с нами, и его убили!
— А тело?
— Нет тела, я же сказала! Пепел только. Его в ливневую канализацию смыло почти сразу же! Милиция никак не комментирует. Никто ничего не знает… А я знаю!
Максим повысил голос.
— Я тебя понял! Понял! Подожди, давай не будем истерить, ладно? Это только мешает. Да, он погиб, я тебе верю. Он уехал
Дина плакала и, видимо, не слышала его. Максим остановился и стал ждать, когда она успокоится.
— Я выяснил кое-что из дневника… Возможно, дальше появится еще информация. Слушай. Мать Ксении была немного ненормальной — в обывательском понимании… Я думаю, что у нее было что-то не в порядке с генами, и они определили ее предрасположенность к психозу. Ксения пишет, что она — пироманка. В подростковом возрасте Галина была опасна, какое-то время провела в спецшколе, но там ничего опасного не проявилось. Не знаю, был ли у ней диагноз… Ксения узнала про мать от отца после того, как та умерла в
2000 году. Бабка Ксении узнала от волхва, что ее дочь имеет связь с каким-то духом, который относится к стихии огня. Понимаешь? Вот откуда ниточка тянется…
— Семейное проклятье, что ли?
— В точку! Именно об этом я и думаю. Очень может быть, что предки Ксении подверглись проклятию давным-давно, но оно приобрело эти формы относительно недавно. И получилось, что связь с потусторонним миром начала проявляться у матери Ксении. Этот огненный дух, возможно, вселялся в нее.
Полный контроль Галина, наверное, смогла установить только над проявлениями своей мании и способностей к пирокинезу… об этом Ксения тоже упоминает. Но характер и личность Галины, видимо, подверглись некой деформации, отсюда жуткие конфликты между родителями Ксении. Галина ненавидела своего мужа! И, возможно, Ксению тоже. Потому как, видимо, не всегда была человеком…
— Ужас! Она ничего не сжигала? Ну, при этой девушке?
— Я пока не встретил упоминаний об этом. Просто я думаю, что могло быть там, в недостающих листах! И еще: между 2000 и 2004 годом произошло нечто, что испортило отношения между отцом и Ксенией. Вплоть до того, что они перестали жить в одной квартире.
— Да, понятно. Выходит, дух огня соединился с призраком самоубийцы… и они теперь вдвоем принялись за дело. Сначала дух слился с привидением, а теперь… ко мне подбирается? Довольно смешно…
— Другого объяснения пока не вижу, — сказал Максим. — Но ты погоди. Я еще не встречался с отцом Ксении и с Шевцовым. Рано делать окончательный вывод…
— А я чувствую, что это правда. И… Я не хочу, чтобы он был во мне. Я не допущу, чтобы в меня влезла какая-то дрянь… Надо прекратить эти смерти.
Сколько еще должно умереть народу?..
Максим мысленно увидел пальцы с черно-синими подушечками, безвольно упавшие руки — и догадка сродни озарению привела его в ужас.
Нет, ей не надо этого знать сейчас. Ни в коем случае! Молчи!