Озноб
Шрифт:
Ее разбудил звонок, настойчиво режущий утреннюю тишину опустевшей квартиры. Сперва женщина долго пыталась найти мобильный телефон в складках своей одежды, небрежно брошенной на стул у изголовья, потом сообразила, что звонит стационарный аппарат. Поднявшись с постели, она пошатнулась и еле устояла на ногах. «У меня жар!» Тело будто кололо крохотными иголками, оно ныло и горело. Женщина с трудом добралась до телефона и сняла трубку.
– Так ты там?! – закричала тетя Саня, едва услышав ее голос.
– А что?! – У Ирины бешено забилось сердце. – Егор вернулся?..
– Да
– Нет, а почему вы решили…
– Что же вы со мной делаете, у меня же сердце! – не дав ей договорить, запричитала тетка. – Среди ночи проснулась, выглянула с балкона, увидела у вас в большой комнате свет, а под окнами – его «девятку», решила – приехал, разбираетесь… Не стала соваться. Конечно, до утра ворочалась, радовалась, что обошлось! Асейчас позвонила к вам – тишина, зашла со своим ключом – никого, и машины тоже нет, ни его, ни твоей. А ты у сестры, оказывается…
– Стойте, вы видели его машину? Александра Петровна, когда, во сколько?
– Часа в три ночи!
– Меня уже там не было… – Женщина приложила ладонь к пылающему лбу, пытаясь собраться с мыслями. – Значит, он приезжал на квартиру, переночевал и снова исчез. Записки не оставил?
– Будет он тебе писать, если даже позвонить не захотел, – ядовито заметила тетя Саня. – Хотелось бы всетаки знать, что у вас случилось такое, что вы в одной квартире больше жить не можете! Только не говори, что он виноват!
– Я не говорю, – откликнулась Ирина. Она простояла на ногах какие-то три минуты, а устала так, будто весь день ходила пешком. – Слава богу, он жив, это главное, больше меня ничего не интересует. Машина точно была его?
– Я в таких вещах не ошибаюсь! – гордо заявила тетя Саня. Действительно, она была безукоризненно точна в своих наблюдениях за окружающими.
У Ирины отлегло от сердца, она сразу почувствовала себя лучше, несмотря на неизвестно откуда взявшуюся страшную усталость.
– Пойду, лягу, – пробормотала она едва не мимо трубки. – Я заболела.
– Что? Что?! – Тетя Саня, видимо, была возмущена. – Да я бы на твоем месте хоть больная, хоть полумертвая приехала – квартиру осмотрела бы! И осталась бы там, ждала мужа, чтобы извиниться! Это на что похоже, он же сам первый на сближение шел, рассчитывал жену увидеть, а тебя нет, и неизвестно, где находишься… После этого, думаешь, он тебя простит?!
– Ему известно, что я усестры, а простит ли он меня… Не договорив, Ирина положила трубку. Она побрела на кухню, включила чайник, наугад порылась в захламленных кухонных шкафах, потом заглянула в ванную и в спальню, пытаясь догадаться, где ее сестра хранит лекарства. Поиски не увенчались успехом, она не нашла даже банального аспирина. Он был в аптечке «фольксвагена», но спускаться к машине у женщины не было сил. Она налила горячего чая, сделала глоток и снова забралась в постель.
Известие, которое сообщила тетка Егора, принесло облегчение только поначалу. Стоило вдуматься в его смысл, все становилось не таким уж радужным. «Он жив, но видеть меня не хочет, а знает ведь, что я ищу его, мучаюсь. Неужели до сих пор не простил этих несчастных денег? А Сергей, получается, сказал правду. Опять правду. Страшный человек, его ни на
Ирина не то дремала, не то бодрствовала, звонок мобильного телефона раздался в какой-то другой реальности. И в ней же она протянула руку, взяла телефон, поднесла его к уху. Голос Димы, громкий и возбужденный, вырвал ее из горячего, тяжелого оцепенения, населенного странными тягучими фантомами:
– Вы что, спите еще?!
– Сама не знаю, – протянула она, откидывая голову на подушку. Внутри, под лобной костью, будто катался тяжелый железный шарик.
– А я с шести утра на ногах, – как будто обиделся агент. – Между прочим, занимался вашим делом, ездил на похороны жены Соколова. Узнал много нового. Вы молчите? Вам неинтересно?
Ирина действительно не перебивала его, но не потому, что была равнодушным слушателем. Просто у нее на миг потемнело в глазах, не то от волнения, не то от только что сделанного усилия.
– История становится все более интересной, но развивать ее без вас я уже не смогу. – Дима заговорил медленнее и осторожней, будто пытаясь угадать настроение собеседницы. – Скажите же хоть что-нибудь!
– Я простудилась, у меня высокая температура, – с трудом ответила она. – Давайте в другой раз.
– Жаль, жаль! – искренне огорчился агент. – А что, если я к вам приеду? Вы сейчас по какому адресу находитесь?
– По второму… У сестры. Но приезжать не надо! – Ирина говорила вяло и неубедительно, и ее слабо звучащий в трубке голос не произвел никакого впечатления на напористого агента.
– Это очень срочно! Один человечек уедет в Америку, и тогда Соколов, можно считать, выкрутился! Ира, помните, я говорил вам, что у меня предчувствие – дело нечисто? Так вот, теперь я точно это знаю.
– Я тоже, – неожиданно для себя твердо ответила она. – Но у меня нет ни желания, ни сил это доказывать, это не в моих…
– Мы к вам едем! – перебил Дима, не дослушав. – Скажете этому человеку то, что говорили мне, и он вам тоже кое-что расскажет. А там решите, будете давать показания или нет. Не за бесплатно, само собой! Речь идет о крупном куше, и вам гарантируется вознаграждение!
«Понятно, почему он так радуется! – Сунув телефон под подушку, Ирина отвернулась к стене. – Напал на золотую жилу, нюх не подвел!» Она решила принять гостей, думая, что сказать свое последнее «нет» сумеет, даже если на нее будут нажимать, а прояснить детали этого дела было просто необходимо. Ирина уже не могла поверить, что каких-то десять дней назад понятия не имела о существовании дома в заснеженном тупике, дома, по какой-то горькой иронии идеально совпавшего с тем, который она рисовала себе в мечтах. «А если это был знак, что я должна его найти и сыграть свою роль в жизни незнакомых мне прежде людей? Понять бы только, какую… Надеюсь, это я сейчас и узнаю!»