Озноб
Шрифт:
– И вы начали разыгрывать роль Соколовой перед местными жителями, которые никогда ее в глаза не видели! – подхватил агент, обращаясь главным образом к своему спутнику, жадно ловившему каждое слово. – Очень ловко, нечего сказать! А когда вы, Давид, позвонили самому Сергею, чтобы узнать, что с Ирой, тот ответил, что она решила с вами расстаться, просит освободить квартиру, а ключи отдать консьержу?
– Я был в шоке! – сообщил Давид, делая большие глаза, будто в его словах заключалось нечто экстраординарное. – Она не могла передумать, она уверяла, что любит меня, а Сергея просто ненавидела! Она ведь даже начала пить,
– А дальнейшее все просто, и вы знаете больше нас. – Отмахнувшись от Давида, как от надоедливой мухи, Дима с надеждой взглянул на хозяйку. – Вы прожили на даче до пятницы, вечером явился Соколов и увез вас под предлогом, что дом пожароопасен. После встретился с вами в Москве, преподнес солидный подарок, пожелал счастья и мило попрощался. Так?
– Почти, – задумчиво проговорила Ирина. – Если уж начистоту, то мой муж отправился к нему – разбираться, как он посмел преподнести мне эти деньги, и пропал. Все, что я знаю – он жив, даже заезжал домой, но на контакт не выходит. И очень жаль, потому что как свидетель он для вас более ценен, чем я. Я – что? Ничего не видела – ни убийства, ни пожара, ни этой женщины, живой или мертвой. А вот Егор тайком приехал ко мне в гости в пятницу, и остался в доме, когда меня вдруг увез Сергей. Загорелось при нем, он пробрался на второй этаж, и увидел там тело жены Сергея.
– Неужели?!
– Как?!
– Почему он молчал?!
Мужчины заговорили разом, перекрикивая друг друга, и одновременно вскочили из-за стола. Ирина остановила их решительным жестом:
– Он боялся, что меня могут впутать в дело об убийстве. А что это убийство, он не сомневался, потому что телу было двое-трое суток на вид. Он врач, и знает, что говорит.
– Трое суток! – Давид воздел руки к потолку, вид у него был одновременно жалкий и трагический. – К тому времени прошло уже четверо суток, как она пропала, все совпадает! Как она была убита?!
– Он не понял. К телу, конечно, не прикасался. Возможно, ей подмешали что-то в джин. При встрече Сергей сказал мне, что она напилась перед смертью. – О пятнах крови на атласе Ирина решила не упоминать, чтобы не усугублять ситуацию и не давать пищу бесплодным предположениям.
– Как вы с ним только разговаривали?!.. – с ужасом осведомился Давид.
– Я расспрашивала его о муже, – пожала плечами Ирина. – Он постарался доказать, что был непричастен к его исчезновению, и в общем, у меня нет причин ему не верить.
– Этому… Да он настоящий преступник!
– Нет, пока это не доказано, – возразил Дима. – Что там, даже дело не заведено. Так давайте вместе решать – будем мы его заводить или оставим все, как есть? Лично у меня самые радужные предчувствия. Вот Ира нам еще подарила такого драгоценного
– Могу подарить еще одного, – без энтузиазма предложила женщина. – Валентин, сосед Сергея, сразу понял, что он привез в дом не свою жену, а кого-то другого, потому что настоящую жену он, оказывается, видел пять лет назад на стройке. Но он молчит, не знаю только, за деньги или даром, из чувства самосохранения.
– Ну, вот вам, пожалуйста! – торжествующе воскликнул Дима. – Еще один! А там, смотришь, подцепим и еще…
– Погодите, у меня вопрос, – остановила Ирина расходившегося агента. – Давида странно спрашивать, зачем ему нужно затевать процесс, а вот вам-то какой расчет? Только не говорите, что хотите восстановить справедливость!
– Правильно, кроме справедливости, меня привлекает мысль получить хорошие комиссионные за помощь, – не смутившись, ответил тот.
– С кого?
Этот вопрос, заданный с нескрываемым презрением, заставил Диму слегка передернуться, но он тут же собрался и с деланным добродушием заявил:
– С кого получится.
– Как, я не понимаю? – вмешался задумавшийся было Давид.
– Я говорю, что, если вы не решитесь начать дело против Соколова, я запросто могу продать информацию самому Соколову. У меня на это хватит и ума, и смелости. Разумеется, я прямо сейчас все это записываю, с именами, адресами и телефонами свидетелей, заверяю у нотариуса и кладу в банковскую ячейку. Если со мной, не дай бог, что-то случится, мой приятель будет знать, что делать.
– Мне странно это слышать! – возмутился Давид. – Вы же были полностью на моей стороне!
– А вы останетесь в России, чтобы вести дело, или собираетесь поручить все третьим лицам? – ядовито осведомился Дима, переставший наконец скрывать эмоции, которые, по всей видимости, вызвал у него этот унылый господин. – Вы понимаете, что в последнем случае успешней действовать будет другая заинтересованная сторона, а именно Соколов? Ведь кроме вас с ним никто судиться не собирается!
– Так что же, оставить его на свободе…
– Может случиться и такое. – Залпом выпив кофе, Дима поднялся из-за стола. – Ну, Ирина, что вы решили?
– Не вмешиваться! – твердо ответила она.
– Ну да, вам-то что беспокоиться, тем более. Соколов сделал такой аванс… – будто про себя заметил агент. – Давид, вы, конечно, «за», но вопрос – сколько вы сможете оставаться в России?
– Я рассчитывал вернуться домой перед Рождеством. – Американец едва коснулся губами остывшего кофе и поставил чашку в сторону. – И так уже задержался. Не знаю, что делать.
– Уезжайте! – решительно посоветовал Дима. – Сейчас и у нас праздники, никто вами заниматься не будет, не тот момент. Если сумеете, возвращайтесь во второй половине января, тогда и попробуете запустить колесо…
– А вы до тех пор договоритесь с Сергеем? – неожиданно язвительно спросил тот. – Да, я уже вижу, к чему идет! Родственникам все равно, экспертиза не показала даже дату смерти… И этот человек всем готов заплатить! Что, разве есть шансы его посадить?
Ирина, которой Давид почему-то адресовал вопрос, только пожала плечами. Дима усмехнулся, снова извлекая из кармана сигареты:
– Ну, ну, созвонимся, не убивайтесь раньше времени! Ира, спасибо за бесценную информацию! Телефончик мужа можно?