P.U.M.E.
Шрифт:
Меня до ужаса взбесили его слова.
— Да какая же ты мразь всё-таки, — процедил я сквозь зубы, до крови сжимая кулак. — Ты хоть знаешь сколько людей тогда погибло? Разве нет в тебе хоть капельки человеколюбия?
Мистер Х улыбнулся.
— А я люблю людей, но только своих. Есть у тебя сочувствие к сорнякам, которые уничтожаются фермерами, чтобы ты мог поесть картошку? — спросил он. — Если у меня будет выбор: один Титанец или миллион людишек, то я без раздумий выберу Титанца. Напомнить тебе, как твои предки поступили
— Мне жаль всех, кто страдает, — честно ответил я.
Мистер Х не ожидал такого ответа. Я впервые за всё время увидел в нём неуверенность.
— Ты недавно отправил своих подонков за Теодором. Низко и бесчестно заманил нас сигналом SOS. Мой дорогой друг умер, — я прикусил нижнюю губу. — Он был Потентианцем. Скажи тогда на милость, что его предки сделали твоим? Почему он умер?
— Любое существо, ставшее на моём пути, — будет уничтожено, — горделиво произнёс он. — И мне не будет его жаль. Ни капли.
Я зарычал от злобы и чуть было не бросился на него с голыми кулаками, но Мистер Х продолжил:
— Однако твоего друга убил не я и не мои люди, — произнёс киборг совершенно серьёзно. — Я ничего не слышал о Теодоре уже несколько лет и точно никого за ним не отправлял.
— И я должен поверить тебе, блять?! — Прокричал я.
— А зачем мне тебе врать?
Этот вопрос поставил меня в тупик. У него нет ни одной причины, чтобы обманывать меня. Но кто же тогда заманил нас в ловушку? Из-за чьего приказа был убит Джинбей? Про то, что мы рядом, знал только Аеон и руководство Javelina….
— Значит ты не отступишься, Саймон Феникс?
— Ни при каких обстоятельствах.
— Тебя втянули в жестокую игру, Саймон, из которой никогда не выпустят. Я не знаю, кто и почему, но благородно освобожу тебя, — сказал он, продолжая смотреть мне в глаза. — Ты умрёшь без боли, но, перед этим, знай — я искренне тебе сочувствую.
После этих слов он зашагал в мою сторону, сжимая кулаки.
«Сделай так, чтобы он не сдвинулся с места,» — обратился я к Брейсеру.
Пума начала медленно перетекать в Брейсера, а протезы Мистера Х замерли без движения. На секунду на его лице промелькнул страх, но он незамедлительно потянул руку к своему поясу, на котором я заметил бластер.
«Я не дам ему вам навредить,» — услышал я голос Брейсера в моей голове. — «Готовьтесь к атаке»
Перед тем, как закрыть глаза и сконцентрироваться на змеемолнии, я заметил, что всё тело Мистера Х замерло без движения. Я закрыл глаза и отдался ярости.
«Хо-з-з-з-зяяяяин….» — прошипело существо из Пумы в моей голове.
— Ещё.
Змей в моём воображении увеличился. Его тело, состоящее из молнии, чернеет.
— Больше! Впитай всю мою ненависть, — закричал я и так сильно сжал руку, что сухожилия начали хрустеть, а мышцы пульсировать.
Я почувствовал, как извивающийся
— Я больше не могу его удерживать, — из последних сил прошипел Брейсер.
— А больше и не нужно, — ответил я.
Я выдыхаю, а из моей правой руки начинает вылупляться разрушительное создание, порождённое моей злостью, желанием отомстить и невероятных объёмов Пумы. Брейсер перестаёт вытягивать Абсолют, а Мистер Х, будто накопив импульс, бросает идею с бластером и мчится в мою сторону.
— Уничтожить, — тихо, почти беззвучно, приказал я.
Только вылупившаяся змея из молний устремляется навстречу Мистеру Х. Он пытается увернуться, но у него ничего не выходит. Змеемолния врезается киборгу в грудь и проникает внутрь. Арену заполняют звуки а гонии и страданий. Кибернезированное тело Мистера Х оплавляется и, потеряв работоспособность, падает. Я вижу, что Теодор наконец приходит в себя и встаёт. Всё это приводит меня в восторг — злодей, наконец, получит по заслугам. Мистер Х, обездвижено лежащий на земле, начинает кряхтеть. Из его ушей и рта течёт кровь. Всё-таки человеческая.
— Убл-юдки. Мраз-и. Как вы… Посмели? Кх… Не-возмож…но. Насколько же ты… кх. Силён.
— Это ещё не всё, — загадочно произносит Теодор, подходя к своему отцу.
Сын достаёт из нагрудного кармана аккуратный кейс. Открывает его и бережно вытаскивает оттуда крошечный шприц с зеленоватой и очень мутной жидкостью внутри. Он подносит его к лицу своего отца.
— Узнаешь? — спрашивает Теодор. — Это Detrey. Именно из-за него умерла моя любимая мама.
Мистер Х начинает мычать.
— Не будем нарушать семейные традиции, — произносит Теодор и медленно вводит жидкость в тело отца. — Это концентрат, так что будет очень больно.
Все видимые мыщцы на голове и лице Мистера Х сводит, вздувшиеся вены на лбу лопаются, заливая лицо ошмётками крови и кожи. Изо рта, перемешиваясь с то ли машинным маслом, то ли копотью его души, вытекает вязкая и чёрная пена. Он стонет, кряхтит и извивается, а затем его бионические глаза отключаются. Хоть по ним и сложно разглядеть эмоции, но я уверен — это был всепоглощающий страх смерти.
Бой завершился, а наёмники тут же освободились. На экране со ставками, искрящимися буквами загорелось: «Jackpot».
— Вот и всё, Саймон. Спасибо. А теперь — убегай прочь. Скорее! — Теодор не успел договорить, его тело будто отключилось на секунду, сильно дёрнувшись. Выражение его глаз изменилось, и он заговорил совсем другим голосом:
— А теперь — стой на месте и не рыпайся, — произнёс он холодно.
Оставшийся наручник на моей правой руке вдруг начал поглощать всю мою оставшуюся Пуму. Намного сильнее прежнего. Кажется сейчас я не смог бы даже создать совсем простую и тусклую лампу. Освещение и камеры скрываются в полу.