Падь

Штиль Жанна

Остывшей мазью намазали квадратик ткани, наложили на рану Ирмгарда и закрепили повязкой.

— Теперь заживление пойдёт быстрее, и шрамы будут рассасываться, — улыбалась иноземка парню.

— Как тебя зовут? — спросил он, пытаясь поймать её руку.

— Наташа.

Он повторил имя, словно смакуя, пробуя на вкус, оценил:

— Красиво.

— Кива, как ел больной? Не капризничал? — девушка избегала его прикосновений. Не потому, что ей было неприятно. Парень нравился, но завязывать дружбу с сыном Бригахбурга, да ещё женихом венгерской

графини, казалось несвоевременным. Сейчас она не готова ни к дружбе, ни к отношениям. Разобраться бы со своей жизнью.

— Ой, очень хорошо. Словно проснулся от спячки, мой мальчик. Готов телёнка съесть.

— На кухне колбаски жарят. Наверное, для тебя. Смотри, много нельзя, — не сдержалась Наташа от улыбки, глядя в довольное лицо Ирмгарда.

В комнату вошла Юфрозина в сопровождении молодой женщины, из-за спины которой выглядывала девочка, которую Наташа видела раньше. По возрасту, одежде и высокомерному виду незнакомки не составило труда догадаться, что перед ней жена Дитриха с их дочерью.

По тому, как её рассматривала баронесса, девушка поняла, что та видит её впервые. Не услышав ни от кого слов приветствия, Наташа отошла к окну.

Девочка, степенно подойдя к Ирмгарду, присела в реверансе и со словами:

— Как вы сегодня почивали, ваша милость? — робко сделала шаг назад и оглянулась на мать.

Наташу удивила зажатость ребёнка. Ей всего восемь лет, как сказала Кэйти, и уже из неё «лепят» скучную и манерную девицу. Никакого сравнения с нашими детьми: непосредственными, живыми и открытыми. Однако, встретившись взглядом с маленькой госпожой, она заметила проблеск жадного любопытства и интереса.

Юфрозина, приблизившись к жениху, слегка кивнула ему в знак приветствия.

Он скользнул по ней равнодушным взором, переключаясь на маленькую кузину, отвечая на вопросы о своём самочувствии, не таясь, что визит женщин ему не особо приятен.

Наташа гадала, какие у баронессы и племянника её мужа сложились отношения? Агна, как единственная высокопоставленная женщина в замке могла негласно влиять на многие события и поступки подчинённых ей людей. Одетая в дорогие одежды, увешанная тяжёлыми золотыми украшениями с крупными драгоценными камнями, она держалась уверенно и независимо, как хозяйка. Таковой и являлась до сих пор, до появления Юфрозины, которой должна будет уступить негласное первенство. Как женщины будут уживаться под одной, хоть и большой, крышей замка? Обе будут стремиться к власти и богатствам графства? Наташа вздохнула: остаётся выяснить, насколько богат Бригахбург и есть ли им за что бороться? Хотя женщине, не имеющей ничего, будет достаточно и малого, лишь бы оно было её. Дитрих жил в замке из милости своего старшего брата, выделяющего часть средств из своих доходов на содержание его семьи. Это благородно и по-братски. Но этого жадной и расчётливой баронессе будет мало. Она захочет владеть всем. И совсем не обязательно, чтобы о её далеко идущих планах знал супруг.

Наташа украдкой наблюдала за Агной, пока та вела светскую беседу с Ирмгардом. Верить в вероломство обаятельного барона не хотелось. Могла ли Агна быть заинтересованной в смерти Юфрозины? Могла. Но… Исчезнет графиня и

на её место придёт другая. Её тоже нужно будет убить? Не проще ли сразу избавиться от вице-графа? Похоже, так и было задумано, и эта мысль уже приходила Наташе в голову: Ирмгард должен был умереть от заражения крови, а Юфрозина — от рук бандитов. Что это даст Дитриху? Ничего. Есть старший брат и очерёдность наследования. Если Герард женится снова, то может родиться ещё один наследник. Значит, целесообразнее убрать и Бригахбурга. Тогда путь к богатству и власти будет открыт.

Девушка вздохнула. Читая детективы, она не думала, что когда-нибудь будет примерять ситуацию на живых людей. Это сложнее в разы. Перед тобой реальные люди и их жизнь висит на волоске. И всё же… Если в этом деле не замешан Дитрих и его жена, то кому ещё может быть выгодна смерть Ирмгарда? Ему помогли занести инфекцию в рану или это халатность лекаря? Не имея доказательств вины, никого не обвинишь. А вот как спровоцировать убийцу на новое преступление и обезвредить его — пока не грянула новая беда, — надо подумать.

По недовольному лицу больного читалось многое. Наверное, Юфрозина прочитала, поэтому быстро засобиралась уходить. Агна тоже вздохнула с облегчением.

Девочка напоследок оглянулась на незнакомку, которая подмигнула ей и получила в ответ робкую детскую улыбку.

— Это жена и дочь барона? — перевела взгляд Наташа с Ирмгарда на Киву, когда за посетительницами закрылась дверь.

— Да, госпожа Агна и госпожа Грета. Ещё Лиутберт есть, сынишка. Только немочен сейчас.

— А что с ним?

— Кашляет.

Вице-граф усиленно и глубоко дышал. Он раскраснелся и, похоже, разволновался. Кормилица, охая, поднесла ему питьё. Ей тоже не нравилась будущая жена любимца. Но разве она вправе выказывать недовольство и лезть в дела, её не касающиеся?

— Я хочу встать, — скривил он губы, как капризный ребёнок. — Надоело лежать. Возитесь со мной, как с младенцем.

— Так, больной, — шутливо повысила голос Наташа, — будете дебоширить, лишу вкусненького. Что у нас любит из еды его милость?

Ирмгард выгнул бровь, а девушка натянуто улыбнулась: «Сходство с папашей необычайное!»

— Всё любит, — вопросительно посмотрела на госпожу Кива, и вице-граф удовлетворённо усмехнулся.

— Отлично. Значит, вечером его милость будет есть японский омлет-ассорти, маленький кусочек колбаски с горчичкой и ленивые вареники. — Кстати, всё это Наташе хотелось отведать самой. Отличный способ приготовить незамысловатую еду своими руками и поесть возле больного, не опасаясь отравления.

— Что? — в один голос спросили наследник и его кормилица.

Вдохновившись, Наташа в предвкушении загадочно прищурила один глаз и щёлкнула пальцами:

— У кого можно получить разрешение воспользоваться вашей кухней?

Не успела она закончить фразу, как в дверь вбежала Грета и смело направилась к ней. Остановившись, внимательно посмотрела в её лицо и выпалила:

— А это правда, что ты убила берсерка?

Наташа растерялась. О подобном девочка могла слышать только от взрослых. Значит, убийство бандита обсуждалось при ней в комнатах барона.