Падь
Шрифт:
Она, взвешивая шансы на удачу, шумно выдохнув, колебалась. В случае победы сто золотых станут такой нужной наградой. В случае поражения её ждёт поцелуй. Желание найти ключ и доказать заносчивому графу, что русские не лыком шиты и при этом как бы невзначай выудить из Бригахбурга нужную информацию, перевесили позор возможного поражения. Поцелуй? Его не будет! Она придумает что-нибудь.
— Идёт.
— Пошли в кабинет. Заодно и поговорим, о чём ты там хотела.
Наташа, захваченная азартом, словно охотничья собака, взявшая след, вбежала в кабинет.
— Зачем так спешить? Я могу и сейчас тебя поцеловать.
Она покосилась на него, вздёрнув бровь:
— Не говорите «оп» пока не перепрыгнули, ваше сиятельство. Лучше деньги покажите. Может, вы бедны, как церковная мышь. Не хочется отнимать последнее, — увидев его удивление, не сразу сообразила, что сказала что-то не так. — Что? — прозвучало с вызовом.
В кабинете царил полумрак. Слегка влажный и прохладный воздух остудил разгорячённые щёки. Девушка коснулась мочки уха, массируя её.
Герард прошёл за стол и опёрся руками о спинку стула:
— Ты сомневаешься в моей платёжеспособности? Я тебя правильно понял?
Она кивнула:
— Если не секрет, какой ваш доход? — блуждала глазами по полкам с церами и свитками за спиной хозяина кабинета. — Тайна, да?
— Зачем тебе знать доход графства?
— Видите ли, ваше сиятельство, вы не задумывались над тем, что здесь происходит? Всё не случайно.
— Что ты имеешь в виду?
Наташа остановила на нём свой взор:
— Нападение на обоз, болезнь наследника, смерть лекаря, гонца. Почему зацепило меня? Я же не имею никакого отношения к вашей семье.
— Причём здесь семья?
— Вы не видите очевидного. Сами подумайте: первое — нападение на обоз — хотели убить графиню. Второе — кому выгодна смерть вашего сына?
Бригахбург сжал спинку стула. В душе поднималась тревога.
— Причём здесь он? Его ранили в бою.
— Верно, — не спускала глаз со шкатулки на столе девушка. — И насколько мне известно, рана не вызывала тревоги. Такие раны и раньше лечились без осложнений. И вдруг — такой исход. Случайность или умысел?
Видя, что граф хочет перебить её, подняла руку, останавливая:
— Подождите, ваше сиятельство, выслушайте меня до конца. Есть человек или группа людей, которые заинтересованы в смерти Ирмгарда, как вашего наследника. Да-да, понимаю, что хотите сказать, что есть вы — глава графства. Дальше, думаю, было так. Ваш враг, назовём его Икс, видя, что я вмешалась, и вице-граф пошёл на поправку, решил меня убрать, — Наташа сглотнула, словно горечь ядовитого зелья снова проникала в горло. — Я умираю, следом умирает недолеченный вице-граф. А дальше ваша очередь. Вас травят или подстраивают несчастный случай: скатились с лестницы или упали с лошади и свернули шею, подавились рыбной костью, захлебнулись в купальне. Дальше… Юфрозина. Она богата? И вы не ответили на мой вопрос о величине вашего состояния.
Герард медлил с ответом, потирая ладонями спинку стула. Рассуждения русинки выглядели разумными. И куда же они заведут? Он больше не колебался.
— Восемь тысяч фунтов годового дохода.
— Фунтов… Подскажите мне, пожалуйста, сколько это шиллингов? Не смотрите на меня так. Не знаю я ваших денег.
— Один
— Так, — запустив пальцы в волосы и массируя затылок, девушка подняла глаза к потолку, словно там высвечивалась готовая цифра. Шиллинг — три с половиной золотых. Цифра впечатлила. — Пятьсот шестьдесят тысяч золотых в год? Сорок шесть тысяч шестьсот семьдесят золотых в месяц? Да для вас сто золотых — тьфу! — возмутилась она мизерной величиной ставки.
Бригахбург присвистнул от удивления быстротой подсчётов, открыв рот для реплики.
— Погодите, — выставила руку Наташа, шагнув к его сиятельству, — это чистыми или…
— Доход с учётом расходов.
— Вы миллионер! Что у вас за производство? Откуда такие доходы? Виноградники столько не дадут, — не давала она ему опомниться.
— Все знают. Медные рудники, серебряные, солеварня, немного приторговываю лесом, — пояснил он обстоятельно. — В соседних графствах то же самое.
— Не скажите, — покачала головой русинка. — Соль, серебро. Количество и тип добытой руды зависят от местоположения, глубины залегания и её богатства. Теперь понятно, почему в хозяйстве много медной и серебряной посуды. У вас открытый способ добычи или подземный?
— Соль открытым. Всевышний, ты смыслишь в производстве? Что ещё ты знаешь? — окидывал он её стать, подозрительно щурясь. Откуда у девчонки могут быть такие познания? Не говорит ли он ей чего лишнего?
Герард сел на скамью и иноземка тут же опустилась напротив него, поправляя съехавшую косынку:
— А посуду сами делаете?
— Всё, хватит. Зачем тебе это знать? — сложил он руки на груди, откидываясь на стену, мысленно отгораживаясь от пытливого взора русинки.
— Интересно, — умерила пыл Наташа, почувствовав его отстранённость. — Да, отклонилась от темы. Юфрозина… Давайте разберёмся с ней.
— А что разбираться? Графиня приехала стать женой моего сына. Ты знаешь.
— Это понятно, — совсем сникла она. Хотелось узнать всё и сразу. — Она богата? Кто-нибудь кроме вас в курсе размера её наследства? Что прописано в брачном соглашении кроме сроков свадебной церемонии?
Герард молчал. Выставить девчонку за дверь не хватало сил, словно её глаза, голос опутали его, не давая свободно вздохнуть. «Ведьма», — ухнуло в голове отголоском эха. Память подбросила ночное видение в лесу. Он убьёт зеленоглазую? Услышал тихое:
— Ваше сиятельство, пожалуйста… — молящие нотки в её голосе вывели его из странного оцепенения. — Помогите мне. Без вашей помощи я не разберусь в этом ребусе. Мне кажется, что находясь рядом с вами, я подвергаюсь опасности. Если вы считаете, что у вас всё хорошо и так должно быть, то я не стану настаивать и только обрадуюсь. Рассейте мои подозрения.
Наташа зябко поёжилась. Стало холодно и неуютно, будто её вытолкнули из жарко натопленной комнаты на мороз. Так дышит в спину смерть, следуя по пятам, не отставая, напоминая, что она здесь, рядом и никуда не уйдёт. Но девушка не сдастся и не опустит руки, а будет искать новый источник информации. Это займёт больше времени, которого и так нет, как и нет другого выхода.