Падь
Шрифт:
— Про украшение знаю. Дал указание, — его люди обыскали покои, в которых жил лекарь, но ничего не нашли. — Мыло… Какое оно?
— Кусочек розового цвета, — сложив пальцы рук рамкой, показала размер, — ароматное, для мытья. — Поднесла ладонь к лицу, вдыхая слабый запах.
— Можно? — Бригахбург осторожно перехватил руку леди, поднося к своему лицу, касаясь губами ладони. — Слышу.
Наташа вздрогнула и отдёрнула руку, сжимая пальцы в кулачок. Глянув в его глаза, нахмурилась. Нет, ей не показались его слова, произнесённые шёпотом,
— Я подумаю, — озаботился Герард. Кражи в замке были большой редкостью.
— И… — осмелела девушка, — можно мне есть на кухне? Боюсь повторного отравления. Больше не выживу, — спрятала глаза, наполнившиеся слезами. Больно сознавать свою беспомощность.
— Ты не должна есть на кухне с прислугой, — граф уже знал, как поступит.
— Проверку документов я начну завтра, — уточнила Наташа. — А сейчас мне нужно идти готовить еду вашему сыну. Обещала. И сама поем. Вы позволите воспользоваться вашей кухней?
— Только сегодня. Ты ещё не обедала? — удивился сиятельный.
— Я хочу жить.
Выходя из кабинета, девушка оглянулась:
— Спасибо.
Граф направился в молельню. Там всегда тихо и прохладно. Ему хотелось побыть наедине со своими мыслями.
Несмотря на то, что казна его сиятельства полегчала на сто золотых, он не чувствовал недовольства. Наоборот, осознание того, что сделал что-то хорошее, наполнило душу тихой спокойной радостью. Пусть русинка пока отшатывается от него, придёт время и он сможет её обнять.
Сколько она в замке? Всего ничего и уже столько произошло. Вся, как на ладони. Пугливая, настороженная. Когда они склонились над тайником, её лицо было так близко. Он слышал лёгкий ускользающий цветочный аромат, смотрел в бездонную глубину глаз с вспыхивающими в них светлячками горящего пламени. Она что-то говорила про свечи, трогала карту, а он не слушал, едва сдерживаясь от желания прикоснуться к её лицу, целовать мягкие сладкие губы, как тогда… Таша… Бригахбург отвлёкся, чувствуя, как участилось дыхание и сильнее забилось сердце.
Поддавшись азарту иноземки, он даже не заметил, как оказался втянутым в игру по её правилам. Она во многом права и нужно это признать. Подметила то, на что никто не обратил внимание. Судя по тому, как быстро она считает и также быстро думает — она горячая и нетерпеливая. Значит, может наделать глупостей, а во всём этом деле нужен холодный расчёт.
Дитриху нельзя ни о чём говорить. Не потому, что он может быть замешан. Брату его сиятельство верил, как себе. Агна? Что он знает о баронессе? Только то, что должен знать о её семье. А о ней самой? Тихая, спокойная, замкнутая. Её не видно и не слышно.
Тяжело вздохнув, граф встал. Тайник… Отчётливо понял, что теперь не так уверен в его надёжности. Позже он навестит сына и посмотрит, что задумала эта
Когда есть желание готовить и закрома ломятся от обилия продуктов, процесс приготовления доставляет одно удовольствие. Главное, чтобы никто не путался под ногами.
Сам факт присутствия в кухне иноземки с требованием предоставить необходимые продукты и посуду, вызвал небывалый интерес не только у кухонных работников. Весть о том, что она будет готовить, разнеслась со скоростью света.
Наташа, рассматривая выставленную перед ней утварь и выбирая подходящую сковородку, обратила внимание, что количество людей около неё значительно увеличилось. При этом они праздно прохаживались по кухне, заглядывали через её плечо, шептались, уютненько устраиваясь на мешках и бочках, улыбаясь друг другу и подмигивая. Пристальное внимание со стороны челяди отвлекало и раздражало.
Девушка не выдержала, обратившись к кухарке:
— Берта, скажите, пожалуйста, а этим всем людям необходимо находиться здесь? Я билеты на бесплатный спектакль не раздавала. Будьте добры, удалите лишних работников, оставив только тех, кому обязательно нужно следить за непрерывностью технологического процесса приготовления пищи.
Кухарка, приоткрыв рот, удивлённо вскинула и так высокие брови. Похлопав глазами, однако, быстро догадалась, чем недовольна госпожа. Одного её зычного окрика оказалось достаточно, чтобы в кухне осталось четыре человека. Они, не отрываясь, помешивали варево именно в тех кастрюлях и бадьях, около которых разогревалась сковорода для приготовления омлета и закипала кастрюля с водой для ленивых вареников. Наташа засомневалась, так ли необходимо их помешивание? Возможно, Берте нужны свидетели на случай порчи продуктов.
Между делом, девушка присматривалась к кухарке, пытаясь представить, какой та была восемнадцать лет назад. Получалось плохо. Мысли вертелись вокруг возможного заговора против графа и поиска убийцы, блуждали по тёмным коридорам замка и дорожкам вокруг него. Казалось удручающим шарахаться от каждой тени и вздрагивать от любого случайного стука или окрика, выматывая себя подозрениями всех вместе взятых и каждого по отдельности, потихоньку сходя с ума. Поимка преступника становилась задачей первостепенной важности.
«Стрекозу» с неё снял лекарь, польстившись на блестящие стразы. Конечно, зажим выглядел презентабельно, сверкал, как новогодняя ёлка, и все думали, что стоит он целое состояние. Чего уж теперь переживать по этому поводу? Дуремар мёртв, «сокровище» надёжно спрятано. Через тысячу лет его найдут археологи и будут удивляться, строить догадки, как со швейцарскими часиками в виде перстня, найденного в Китае в 2008 году при раскопках гробницы пятнадцатого века.
Для приготовления японского омлета Наташа взяла зелень петрушки и укропа. Как же без чесночка? В кладовке отрезала кусочек вяленого мяса и твёрдого сыра.