Падшие

Кейт Лорен

— Надеюсь, вам понравилось мое занятие по краткому повторению пройденного! — едва ли не пропела мисс София.

— Очень, — кивнула Люс, хотя кратким его было назвать трудно. — Мы пришли сюда еще кое-что почитать перед экзаменом.

— Точно, — поддержала ее Пенн. — Вы нас вдохновили.

— Как чудесно! — воскликнула мисс София, принимаясь шелестеть бумагами. — У меня тут где-то был список дополнительного чтения. Я с радостью сделаю вам копию.

— Великолепно, — солгала Пенн, украдкой подталкивая Люс к стеллажам. — Мы непременно дадим вам знать, если он нам понадобится!

В библиотеке царила тишина. Девочки посматривали на библиотечные шифры, переходя от

полки к полке в сторону книг по религии. Энергосберегающие лампочки, снабженные детекторами движения, должны, были включаться, когда они пересекали очередной проход, но работала лишь половина из них. Пенн все еще держала ее за руку, и Люс осознала, что и сама не хочет, чтобы ее отпускали.

Они подошли к обычно людному читальному залу, где горела лишь одна настольная лампа. Остальные ребята, должно быть, собрались на вечеринку у Гэбби. Все, кроме Тодда. Он сидел, забросив ноги на соседний стул, и читал мировой атлас размером с кофейный столик. Когда девочки прошли мимо, он поднял на них тусклый взгляд, который с равным успехом мог выражать и крайнее одиночество, и раздражение из-за того, что его побеспокоили.

— Поздненько вы, — ровным голосом заметил он.

— А сам-то, — парировала Пенн и показала язык.

Когда их с Тоддом стало разделять несколько стеллажей, Люс обернулась к ней, удивленно выгнув бровь.

— Что это было?

— Что? — обиделась Пенн. — Он со мной заигрывает.

Она скрестила руки на груди и сдула с глаз каштановый локон.

— Как же.

— Ты что, в четвертом классе? — поддразнила Люс.

Пенн так грозно ткнула в подругу указательным пальцем, что та подпрыгнула бы, если б отчаянно не расхихикалась.

— Ты знаешь кого-то еще, кто полезет с тобой копаться в семейной истории Дэниела Григори? Вот уж не думаю. Так что оставь меня в покое.

Они уже добрались до самого дальнего угла библиотеки, где все девятьсот девяносто девять книг были выстроены на одном стеллаже. Пенн присела на корточки и повела указательным пальцем по корешкам. Люс вздрогнула, как будто кто-то легонько коснулся ее шеи. Она оглянулась и увидела серый клок. Не черный, какими обычно бывали тени, но светлее и тоньше. Хотя и столь же непрошеный.

Широко распахнув глаза, девочка наблюдала, как тень вытягивается длинной извивающейся прядью в сторону головы Пенн. Она медленно опускалась, словно игла с заправленной в нее нитью, и Люс не хотелось даже думать, что может случиться, если серый туман дотронется до ее подруги. На днях в гимнастическом зале тени впервые коснулись ее самой — и она все еще чувствовала себя оскверненной, едва ли не грязной. Она понятия не имела, на что еще они способны.

Встревоженная, колеблющаяся, Люс вытянула руку. Она глубоко вздохнула и замахнулась. Ее кожа покрылась мурашками от ледяного прикосновения, когда она отбросила тень прочь — и смазала Пенн по макушке.

Та прижала руки к голове и потрясенно оглянулась на Люс.

— Да что с тобой?

Девочка осела на пол и рассеянно пригладила взъерошенные волосы подруги.

— Прости, пожалуйста. Там была… мне показалось, я заметила пчелу… у тебя на голове. Я испугалась. Боялась, она тебя ужалит.

Она сама понимала, насколько глупо прозвучали ее слова, и ждала, что Пенн вот-вот объявит ее сумасшедшей — зачем пчеле вообще залетать в библиотеку? Ждала, что подруга встанет и уйдет.

Но круглое лицо Пенн смягчилось. Она обеими руками взяла ладонь Люс и крепко ее пожала.

— Я тоже боюсь пчел, — сказала она. — Я страшный аллергик. Считай, ты мне только что жизнь спасла.

Это мгновение могло бы оказаться важным, едва ли не переломным

для их дружбы — но не оказалось, поскольку внимание Люс было всецело поглощено тенями. Если бы только существовал способ выбросить их из головы, отделаться от них, не отделавшись заодно и от Пенн.

Девочку изрядно беспокоил этот светло-серый клок. Единообразие теней никогда не казалось ей утешительным, но появление другого вида привело ее в замешательство. Значит ли это, что теперь больше теней находит к ней дорогу? Или она стала лучше их различать? И как насчет странного случая на лекции мисс Софии, когда ей удалось отпугнуть тень, пытающуюся залезть к ней в карман? Она сделала это, не задумываясь, и никак не ожидала, что сумеет справиться с тенью — Люс огляделась вокруг, — по крайней мере, на время.

Она задумалась, не создала ли прецедент по взаимодействию с тенями. Только вот называть то, что она сделала с тенью, нависшей над головой Пенн, взаимодействием… Леденящее тошнотворное чувство шевельнулось у нее в животе, когда девочка осознала: то, что она начала делать с тенями, больше похоже на… сражение с ними.

— Странное дело, — заговорила Пенн. — Она должна стоять между «Словарем ангелов» и этими жуткими рассуждениями Билли Грэма [9] об огне и сере.

9

Уильям Франклин Грэм, американский религиозный и общественный деятель, служитель баптистской церкви.

Она подняла взгляд на Люс.

— Но ее нет.

— Мне казалось, ты говорила…

— Именно. Когда я вечером смотрела, в компьютерной базе данных значилось, что она есть на полках, но сейчас поздно, и мы не можем подключиться к Сети, чтобы проверить.

— Спроси Тодда, — предложила Люс. — Может, он прикрывает ею свой «Плейбой».

— Какая гадость!

Пенн стукнула ее по бедру.

Люс понимала, что шутит лишь в попытке скрыть собственное разочарование. Все казалось таким тщетным. Ей не удавалось выяснить ничего о Дэниеле без того, чтобы натолкнуться на стену. Она не представляла, что найдет на страницах книги его пра-пра-кого-бы-то-ни-было, но, по крайней мере, это что-то расскажет ей о самом мальчике. Все же лучше, чем ничего.

— Подожди здесь, — вставая, попросила Пенн. — Я пойду, спрошу у мисс Софии, не брал ли ее кто-нибудь сегодня.

Люс смотрела, как она удаляется по длинному проходу в сторону абонементного стола. И рассмеялась, когда подруга ускорила шаг, минуя место, где сидел Тодд.

Оставшись в одиночестве в дальнем углу помещения, девочка провела рукой по корешкам книг. Она наскоро перебрала в уме учащихся Меча и Креста, но не сумела придумать ни одного вероятного кандидата на чтение древних религиозных книжек. Возможно, мисс София воспользовалась этим источником, готовясь к вечернему занятию. Люс задумалась, каково было Дэниелу сидеть там и слушать, как библиотекарь рассуждает о том, что, вероятно, служило темой для застольных бесед, пока он рос. Девочке хотелось знать, на что походило его детство. Что случилось с его семьей? Было ли религиозным воспитание в приюте? Или оно напоминало ее собственное, когда единственным, к чему относились с благоговейным трепетом, были хорошие отметки и награды за отличную учебу? Ей хотелось знать, читал ли Дэниел книгу своего предка, что он о ней думал и понравилось ли ему написанное. Хотелось знать, что он делает сейчас на вечеринке Гэбби, и когда у него день рождения, и какого размера ботинки он носит, и потратил ли он за все это время хотя бы секунду на мысли о ней.