Падшие
Шрифт:
Люс покачала головой. Поезд ее мыслей следовал прямиком на станцию Жалость, и ей хотелось сойти. Она сняла с полки первую попавшуюся книжку — весьма неаккуратно обтянутый тканью «Словарь ангелов» — и решила развлечь себя чтением, пока не вернется Пенн.
Она добралась только до падшего ангела Аваддона, пожалевшего, что присоединился к Сатане, и с тех пор непрестанно оплакивающего свою ошибку — вот скукотища, — когда у нее над головой раздался пронзительный звон. Люс подняла взгляд и увидела красную вспышку пожарной тревоги.
— Внимание, внимание, — объявил по репродуктору монотонный механический
Люс запихнула книгу обратно на полку и вскочила на ноги. В Довере такое устраивали постоянно. Вскоре дошло до того, что даже учителя не обращали внимания на ежемесячные учения, так что пожарное депо принялось на самом деле включать тревогу, просто чтобы заставить людей реагировать. Люс вполне могла представить, как руководство Меча и Креста проделывает тот же трюк. Но, направившись к выходу, она, к немалому своему удивлению, сильно закашлялась. Библиотеку заполнил дым.
— Пенн? — окликнула она.
Собственный голос эхом отдался у нее в ушах. Она поняла, что его заглушил пронзительный визг тревоги.
Едкий запах дыма мгновенно вернул ее в ту ночь с Тревором. Ее сознание заполнили образы и звуки, которые она задвинула на такие глухие задворки памяти, что они не напоминали о себе. До сих пор.
Жутковатые белки глаз Тревора на фоне рыжего сияния. Отдельные прядки пламени, когда огонь разбежался по каждому его пальцу. Крик, нескончаемый пронзительный визг, который гудел у нее в голове, словно сирена, еще долго после того, как Тревор умолк. И все это время она стояла и смотрела, не могла не смотреть, застыв в купели жара. Она была не в силах шевельнуться. Не в силах сделать что-нибудь, чтобы помочь ему. И он погиб.
Рука сжала ее левое запястье, и она обернулась, ожидая увидеть Пенн. Но это оказался Тодд. Его глаза широко распахнулись, он тоже кашлял.
— Надо выбираться отсюда, — выговорил он, часто дыша. — Думаю, в дальнем конце должен быть запасной выход.
— А что с Пенн и мисс Софией? — спросила Люс.
Ее мучили слабость и головокружение. Она потерла глаза.
— Они были там.
Указав в сторону прохода, ведущего к двери, она заметила, насколько гуще там клубы дыма.
Казалось, Тодд на миг засомневался, но кивнул.
— Ладно, — согласился он.
Мальчик так и держал ее за руку, когда они, пригнувшись, припустили к главному входу в библиотеку. Они забрали правее, когда один из проходов показался им особенно густо заполненным дымом, а затем уткнулись в книжную стену без единой подсказки, куда бежать дальше. Ребята остановились отдышаться. Дым, лишь мгновением раньше висевший над головами, уже лежал на уровне их плеч.
Даже пригнувшись ниже этого слоя, они задыхались и не могли ничего разглядеть уже в нескольких футах от себя. Удостоверившись, что крепко держится за Тодда, Люс осмотрелась по сторонам, внезапно засомневавшись, с какой стороны они пришли. Она подняла руку и нашарила горячую металлическую полку одного из стеллажей. Ей не удавалось даже разобрать буквы на корешках. Они сейчас в секции «Г» или «Т»?
Не было никаких подсказок, которые могли бы привести их к Пенн и мисс Софии или хотя бы к выходу. Люс с головой захлестнула волна паники, отчего дышать стало еще трудней.
— Они
Люс прикусила губу. Если что-нибудь случится с Пенн…
Она едва различала Тодда, стоящего прямо перед ней. Он был прав, но в какую сторону возвращаться? Люс молча кивнула, и он потянул ее за руку.
Еще долго она двигалась, не понимая, куда они бегут, но чем дальше, тем выше поднимался дым, понемногу, пока в конце концов она не увидела красное свечение таблички аварийного выхода. Люс с облегчением вздохнула, когда Тодд нашарил ручку и наконец-то распахнул дверь.
Они оказались в коридоре, которого девочка никогда прежде не видела. Мальчик захлопнул дверь. Они жадно глотали свежий воздух, наполняя им легкие. У него был такой приятный вкус, что Люс хотелось вонзить в него зубы, выхлебать целый галлон, искупаться в нем. Они с Тоддом выкашливали дым, пока не начали смеяться — тревожным, лишь с толикой облегчения смехом. Они хохотали, пока девочка не расплакалась. Но даже когда она перестала всхлипывать и кашлять, ее глаза продолжали слезиться.
Как она может вдыхать этот воздух, когда не знает, что случилось с Пенн? Если ее подруга не выбралась — если она где-то внутри, — значит, Люс снова подвела человека, о котором волновалась. Только на этот раз будет гораздо хуже.
Она утерла слезы и заметила, как из щели под дверью кольцами выползает дым. Они еще не в безопасности. В конце коридора виднелась другая дверь. Сквозь стеклянное окошко Люс разглядела ветку дерева, качающуюся в ночи. Она выдохнула. Через несколько мгновений они окажутся снаружи, вдали от удушливого дыма.
Если они поспешат, то смогут обойти здания и убедиться, что Пенн и мисс София успешно выбрались наружу.
— Идем, — сказала Люс Тодду, с хрипом сложившемуся вдвое. — Надо двигаться дальше.
Он выпрямился, но девочка видела, что ему действительно плохо. Лицо мальчика побагровело, глаза диковато и влажно поблескивали. Ей пришлось тащить его к двери едва ли не волоком.
Люс так сосредоточилась на том, чтобы выбраться наружу, что не сразу распознала низкий шипящий шум, который обрушился на них, заглушая сигнал тревоги.
Она посмотрела вверх, прямо в водоворот теней. Весь спектр серых и густо-черных оттенков. Она никак не могла видеть дальше потолка, но казалось, что тени каким-то образом простираются за его пределы. В чуждое, скрытое от нее небо. Все они густо переплелись друг с другом, и все же она различала их силуэты.
Среди них была и более светлая, сероватая тень, которую девочка видела раньше. Она утратила форму иглы и теперь походила скорее на пламя спички, пританцовывающее в коридоре над их головами. Неужели Люс действительно отогнала эту бесформенную тьму, когда та собралась коснуться Пенн? От одного воспоминания у нее начали зудеть ладони и поджались пальцы ног.
Тодд принялся колотиться в стены, словно коридор смыкался вокруг них. Люс помнила, что они еще и близко не подошли к двери. Она схватила мальчика, но его вспотевшая ладонь выскальзывала у нее из руки. Тогда Люс крепко стиснула его запястье. Тодд был белым, словно призрак, и пригибался к полу. С его губ сорвался стон ужаса.