Падшие

Кейт Лорен

— В чем дело? — возмутилась та. — Люс способна это вынести. Если рано или поздно она и так все выяснит, зачем приукрашивать?

— Свидетельства пока не вполне убедительны, — с нажимом возразила Гэбби.

Арриана пожала плечами.

— Люс сама наверняка все видела…

— Я не видела, что произошло с ним, — отозвалась девочка. — Мы были вместе, а потом нас каким-то образом разметало. У меня возникло дурное предчувствие, но я не знала. — Она понизила голос до шепота. — Так он…

— Оставил этот мир, — мягко закончила Гэбби.

Люс прикрыла глаза. По ее жилам

растекался холодок, не имевший ничего общего с питьем. Она вспомнила, как Тодд бешено колотился о стены, как его взмокшая ладонь стиснула ее руку, когда рев теней над головами заглушил все остальные звуки, жуткий миг, когда их разбросало в стороны и ей так и не удалось до него добраться.

Он видел тени. Теперь Люс в этом не сомневалась. И он погиб.

После смерти Тревора и недели не проходило без очередного полного ненависти письма, присланного Люс. Родители начали проверять почту до того, как она прочтет ядовитые слова, но даже так до нее добиралось слишком многое. Некоторые послания были написаны от руки, другие напечатаны, а одно даже составлено из газетных букв, словно требование выкупа. «Убийца». «Ведьма». Они обозвали ее таким количеством жестоких слов, что хватило бы на целый альбом, причинили достаточно мук, чтобы продержать взаперти все лето.

Люс считала, что предприняла много усилий, чтобы вырваться из этого кошмара: оставив прошлое позади, когда перевелась в Меч и Крест, сосредоточившись на занятиях, заводя друзей… о боже. Она втянула воздух сквозь зубы.

— А что с Пенн? — спросила девочка, прикусив губу.

— Пенн в порядке, — отозвалась Арриана. — Готовый материал для передовицы, свидетель пожара. Они с мисс Софией обе выбрались, воняя, словно коптильни восточной Джорджии, но и только.

Люс с облегчением выдохнула. По крайней мере, одна хорошая новость. Но под тонкими больничными простынями она вся дрожала. Вскоре, несомненно, за нее возьмутся доброжелатели. И не только авторы гневных писем: доктор Сэнфорд, надзиратель, назначенный ей в связи с условно-досрочным освобождением, полиция…

В точности как и прежде, от Люс будут ожидать, что она сумеет воссоздать в памяти картину происшедшего. Вспомнит малейшую подробность. Но конечно же, в точности как и прежде, она не сможет. В одно мгновение он еще рядом с ней, они вместе. В следующее…

— Люс!

В комнату ворвалась Пенн с большим коричневым гелиевым шариком. Он был выполнен в форме пластыря, и на нем красовалась надпись «Держись» синими курсивными буквами.

— Что у вас тут? — поинтересовалась она, окинув скептическим взглядом девочек. — Вечеринка в пижамах?

Арриана уже расшнуровала ролики и забралась к Люс на узенькую кровать. Она обеими руками держала кокосовое питье, а голову положила на плечо подруги. Гэбби наносила прозрачный лак на ногти той руки Люс, в которой не было ореховой скорлупки.

— Ага, — хмыкнула Арриана. — Присоединяйся, Полпенни. Мы как раз собирались играть в «правду или вызов». Можешь водить первой.

Гэбби попыталась скрыть смешок за утонченно-фальшивым чиханьем.

Пенн встала, уперев руки в боки. Люс стало одновременно неловко и страшновато. Подруга

выглядела по-настоящему свирепо.

— Один из наших одноклассников погиб прошлой ночью, — медленно проговорила Пенн. — А Люс могла сильно пострадать. Как вы двое вообще способны валять дурака в такое время?

Она покачала головой и принюхалась.

— Это что, спиртное?

— О-ох, — протянула Арриана, с серьезным лицом уставившись на нее. — Он тебе нравился?

Пенн схватила подушку со стоящего за спиной стула и швырнула в Арриану. Но все же она была права. Странно, что девочки приняли смерть Тодда так легко. Словно они постоянно сталкивались с чем-то подобным. Словно это не подействовало на них так, как на Люс. Но они не могли знать того, что знала она о его последних мгновениях. Не могли знать, почему ей сейчас так плохо. Она похлопала по кровати у себя в ногах, предлагая Пенн сесть, и протянула ей то, что осталось в кокосе.

— Мы выбрались через заднюю дверь, а потом… — Люс не удалось даже выговорить это. — А что произошло с тобой и мисс Софией?

Подруга с сомнением покосилась на Арриану и Гэбби, но они вели себя вполне прилично. Тогда Пенн уступила и присела на краешек постели.

— Я только подошла, чтобы спросить ее о…

Она снова бросила взгляд на двух девочек и многозначительно посмотрела на Люс.

— …о том, о чем собиралась. Ответа она не знала, но захотела показать мне другую книгу.

Сама Люс уже успела полностью забыть об их расследовании. Оно казалось таким далеким и неуместным после всего, что произошло.

— Мы на пару шагов отошли от стола мисс Софии, — продолжала Пенн, — и тут я краем глаза увидела яркую вспышку. То есть я читала о внезапных самовозгораниях, но это…

К тому времени все три девочки подались вперед. История Пенн стоила передовицы.

— С чего-то пожар должен был начаться, — предположила Люс, пытаясь мысленно представить себе стол мисс Софии. — Но мне казалось, в библиотеке больше никого не было.

Пенн покачала головой.

— Не было. Мисс София сказала, что, скорее всего, взорвалась лампа. Но, что бы ни произошло, огню досталось вдоволь топлива. Все ее бумаги разом занялись.

Она прищелкнула пальцами.

— Но с ней все хорошо? — спросила Люс, теребя подол больничного халата.

— Крайне расстроена, но цела, — ответила Пенн. — Противопожарные брызгалки в итоге включились, но, должно быть, она потеряла уйму вещей. Когда ей сказали, что произошло с Тоддом, казалось, она слишком оцепенела, чтобы осознать.

— Возможно, мы все слишком оцепенели, чтобы осознать, — заметила Люс.

На этот раз Гэбби с Аррианой разом кивнули.

— А… родители Тодда уже знают? — спросила девочка, гадая, как она будет объяснять собственным родным, что произошло.

Она представила, как они заполняют документы в вестибюле. Захотят ли они вообще увидеться с ней? Свяжут ли гибель Тодда и Тревора… и обе эти ужасные истории — с ней?

— Я подслушала, как Рэнди говорила по телефону с его родителями, — сообщила Пенн. — Думаю, они собираются подать иск. Его тело сегодня отошлют обратно во Флориду.