Палач
Шрифт:
Первое время Демьяна забавляла и трепетная влюбленность Миши, и поощрения со стороны Анжелы, но потом начала раздражать. Его компаньон без ума от его женщины — какой моветон!
— Оставь Михаила мне, забирай свой капризную музу и уезжай, пока не случилось дурного, — сказал ему Вальтер. Анжелу немец не признавал, и лишь уважение к чувствам Демьяна побуждали Палача терпеть её на своей территории. Стрельникову, напротив, двери его дома были открыты всегда.
В его словах звучала шутка, не лишенная смысла. Ссору, которую Анжела подогревала долгие годы, Демьян разглядел не хуже Вальтера. Она не хотела делить
Он пренебрег шутливым советом Палача, и вскоре сильно об этом пожалел.
Гроза разразилась в Италии, после его знакомства с Кларой. Темноволосая темноглазая итальянка увлекалась пейзажной живописью. Её картины были живыми, как и она сама — яркая, умная и интересная. В мире измененных границы между влиянием мужчин и женщин стирались, и рядом с ней собралось несколько талантливых и подающих надежды молодых измененных, которых она приняла под свое крыло. Один из них был старше на три десятилетия, но её авторитет признал безоговорочно.
Роман с Кларой затянулся на недели. Демьян признавал, что после появления Анжелы рядом с ним впервые оказалась женщина, которая заинтересовала его немногим больше, чем красотой, пылом и страстью на несколько жарких ночей. Он знал, что долго это не продлится, но оборвалось все быстрее, чем представлял Демьян. И гораздо трагичнее.
Клара исчезла. О ней не было слышно ничего — до тех пор, пока не объявили облаву на её спутников. Зная о её осторожности и умении обходить острые углы, Демьян долгое время грешил на окружение итальянки: Клара принимала молодых измененных, лишенных опеки.
Им самим пришлось спешно покинуть те места — он прекрасно представлял, чем им грозит знакомство с измененной, попавшей на допрос. Заручившись поддержкой Вальтера, он свободно мог разгромить Орден, сравнять с землёй и присыпать пеплом тел, но слава Натана Штольца 35 не казалась ему достойной. Демьян не оправдывал методы Ордена, но и ненависти к ним не испытывал. Как оружие в борьбе с самопровозглашенными кровавыми царьками, они были недурны.
Иногда в жернова попадали те, кто держался в стороне и не осыпал свой путь телами людей и не заливал землю их кровью. Действительно умные и талантливые измененные, перед которыми в будущем открывались все пути. Такие, как Клара. Демьян сожалел о ней, но поделать ничего не мог. Её сгубили доброта и недальновидность.
35
Натан Штольц — Древний измененный, известный жестокостью. Развлекался тем, что уничтожал штаб-квартиры Ордена. Подробнее о нём можно узнать в романе «Дневник Мелани Вэйр».
О том, что произошло на самом деле, он узнал спустя десятилетия, в Москве. В разгар нового романа Анжела бросила ему в лицо, что «история с итальянкой» ничему его не научила. Демьян пропустил бы эти слова мимо ушей — желание уязвленной женщины ударить побольнее понятно, но она сказала это слишком спокойно, холодно и расчетливо. Мгновения оплошности хватило, и Анжела поняла промах, но было уже поздно.
Демьян шагнул к ней, одним быстрым движением сжимая руку на шее и перехватывая взгляд.
— Это была ты? — произнес он, искренне надеясь получить опровержение
Анжела не смела ему солгать. Она вся сжалась, по телу прошла едва заметная дрожь.
— Я не знала, что так выйдет, — прошептала она.
Она привыкла, что ей все сходит с рук, что после очередной ссоры они неизменно начинают сначала, но Демьяну было не до воспоминаний. Первобытное зло радостно встрепенулось, поднимаясь во весь рост. Он знал, во что превращаются измененные, спустившие себя с цепи — в обезумевших диких зверей, остановить которых может лишь выстрел в упор. Знал, но ничего не мог с собой поделать. Она не просто подставила их всех — опасность давно миновала, она предала его доверие!
Дыхание прервалось, когда пальцы с силой сжались на хрупкой шее. Анжела была Его, он чувствовал её боль, как свою.
— Чего тебе не хватало?
Никогда ранее он не говорил с ней в таком тоне. Никогда ранее не чувствовал злобы по отношению к той, кому посвящал музыку. К той, кого был действительно счастлив назвать своей. Сейчас он видел лишь мерзкое уродство предательства, которое не скрывала даже маска ангельского лица.
— Хорошо подумай, перед тем как ответить.
Он знал, что стоит ему прекратить разговор — и ярость захлестнёт с головой. Кто знает, что тогда случится. Демьян разжал руку и отступил — слишком сильным было желание свернуть тонкую шею. Даже студёный холод души пасовал перед жёсткой решимостью убивать.
Анжела схватилась за горло, кровоподтёки на белоснежной коже таяли на глазах. Демьян чувствовал её страх, слышал биение по-прежнему родного сердца, которое чуть не оборвал минуту назад. В расширенных от ужаса небесно-голубых глазах застыла мольба, но напряженная тишина разрасталась между ними огненной пропастью.
— Демьян, пожалуйста, прости, — прошептала она, сжимая и разжимая пальцы. — Я не знала, что Миша на такое способен… я не знала…
Демьян не сразу понял, что мерзкий, рвущий паузу тишины звук — не что иное, как хруст перил под пальцами. О Михаиле он даже не подумал, а точнее — не вспомнил о его чувствах к Анжеле. Было ли проще принять его предательство? Отнюдь.
Демьян чувствовал, как по пальцам струится кровь, которая спустя мгновения уже присохла на здоровой ладони коркой.
— Говори, — мертвым голосом произнес он.
У Анжелы задрожали губы, и рыдания прорвались вместе со слезами.
— Я умоляла Мишу помочь мне, — сбивчиво бормотала она. — Боялась, что она заберет тебя у меня. Просила избавиться от неё… Возможно, была слишком резка. Потом Клара исчезла, и… Боже, что же мы наделали!
Анжела зажала рот рукой.
К счастью, за неделю до этого он распустил прислугу. Граф и графиня покидали Москву, чтобы путешествовать по Европе. Им предстоял переезд и десятилетия жизни в тени, в бесконечном кружении карнавала, под масками. Анжела судорожно всхлипывала, а Демьян думал только о том, что безумно устал. Некоторым не суждено справиться с Вечностью, но ежели оседлаешь эту норовистую кобылу, управлять ею нелегко. Вопреки всему, Демьяну больше нравилось общаться с людьми, чем с измененными. Те, кому есть что терять, живут отчаяннее и вдохновеннее.