Палач
Шрифт:
По дороге к выходу я, как и обещал, заглянул в соседний кабинет.
– Эй! Молодежь, как у вас дела? Все отчеты уже настрочили?
– Шутите, мастер Рэйш?
– обиженно посмотрела на меня закопавшаяся в бумагах Лиза.
– Мы совсем недавно вернулись! Вы же сами нас в ту деревню вызвали! Думаете, вся работа так вот прямо сразу и делается?!
Ах, ну да,точнo…
Я по достоинству оценил громоздящуюся перед ней кучу кристаллов, которые еще следовало просмотреть. Вышел в коридор. Засунул нос в соседнюю комнату. Убедился, что вернувшиеся из Вестинок следователи тоже усиленно горбатятся за столами. После чего снова вышел. ще раз взглянул
– Тори, ты хотел о чем-то поговорить? – нейтральным тоном осведомился я, повернувшись к настороженно следящему за мной магу.
Тот еще больше напрягся.
– Я допросил Джоша орнаха.
– Доброго дядюшку, обожающего бить племянников топором по голове? Хм. И что же он поведал тебе интeресного?
– У него есть лавка на окраине Алтира. фициально Джош считается старьевщиком.
– неофициально он кем подрабатывает?
– Скупщиком краденого, - насупился Тори. – Причем давно и довольно успешно.
– Допустим. Какое отношение к этому имел бедолага Джим?
– У него не было постоянной работы, поэтому перебивался парень где мог. аботал за гроши. То в порту,то на торговых складах. Везде, где требовалась грубая физическая сила. А другая работа была ему не по плечу, – быстро добавил парень, увидев, что я забрался задать новый вопрос.
– Джим был несколько… слабоват умом. Родители сказали – во время родов что-то там ему повредили. Поэтому парнем он вырос глуповатым, но простым и добродушным, как бринессар .
Я прислонился плечом к косяку.
– Хочешь сказать,дядюшка в конце концов пристроил недалекого племянничка к незаконному делу?
– Привлекал иногда. Особенно, когда товаров приходило много,и их надо было быстренько перебросить из дома в подвал или же погрузить на телегу. Джим делал. И вопросов не задавал. н просто не понимал, что такое «украсть» и почему продавать «украденное» плохо.
– Что же изменилось потом? – вмешалась в разговор заинтересованно прислушивающаяся Лиз. – До Джима наконец стало что-то доходить? Он рассказал о делишках дядюшки родителям?
Тори качнул головой.
– Он всего лишь взял со склада понравившуюся ему заколку.
– Заколку?!
– Предcтавь себе, – невесело усмехнулся паренек. – Смешно сказать – он собирался подарить ее матери. Но Джош заметил и захотел вернуть свою собственность. Поскольку заколка золотая, краденая и стоит бешеных денег, то позволить ей появиться в доме брата он не мог. Но и отнять у Джима не сумел – парень все-таки здоровяком был. заколка понравилась ему до такой степени, что отдавать ее дяде он не захотел. И Джош не нашел нужных слов, чтобы уговорить племянника расстаться с безделушкой на складе. когда Джим ее забрал и ушел домой,дядюшка дождался вечера, пробрался на участок к брату, увидел, как Джим рассматривает заколку над костром… ну и решил, что можно решить все проблемы одним ударом. Убивать племянника он, конечно, не хотел – собирался только оглушить, поэтому и ударил не лезвием , а обухом. Топор лежал у забора – Джим им обрубал сучки на ветках. Рядом никого не было… но Джим со страху не рассчитал и ударил с такой силой, что проломил парню голову. Естественно, когда понял, что натворил, Джош запаниковал. Да и забрать орудие убийства с собой побоялся – мало ли, заметит патруль с окровавленным топором? Поэтому Джош спрятал его в cарае… о тайнике под половицей он, естественно, знал. потом забрал заколку и ушел.
– А где он «линзу»-тo взял? – заинтересовался я , а Лиз нетерпеливо привстала на стуле. – Такой артефакт без специального разрешения от городской стражи в лавке не купишь. Даже одноразовый.
– Да на складе своем и взял. Кто-то его в незапамятные времена туда приволок , а продавать его Джош не захотел. Про свойства амулета он тоже знал, поэтому всегда носил с собой. Только амулет-то был ворованный, старый, уже с трещиной в корпусе и сработал кое-как. Все следы хозяина оборвать не сумел, поэтому-то я один и увидел.
Я мысленно вернулся к обстоятельствам дела и, больше не найдя в нем дыр, сложил руки на груди.
– Ну хорошо. Ты все выяснил. Молодец. Легче тебе от этого стало? Стоило оно потраченного времени?
Тори поднял на меня серьезный взгляд.
– Не поверите, мастер Рэйш, но да.
– А что, без того, чтобы лично поговорить с убийцей, спокойно тебе не жилось?
– Незаконченное дело как заноза, – с чувством признался молодой маг , а Лиз с важным видом кивнула. – Когда я чего-то не понимаю, мне всегда кажется, что я могу что-то упустить. А теперь мы и убийцу знаем, и мотив нашли, и орудие убийства суду предоставить можем… мне кажетcя, этo правильно, мастер Рэйш. Разве нет?
Я невесело улыбнулся.
Эх, Тори… как бы все здорово выходило, если бы мы имели время и возможность у каждого дела поднимать всю подноготную!
– Мастер эйш! – окликнул меня Тори, когда я уже развернулся, чтобы уйти.
– амулет мне е вернете? Я ж его под честное слово взял. Лив, правда, он нем еще не спрашивал, но все же неудобно.
Я похлопал по карманам, ища, куда завалился деревянный, магически опечатанный чехол, которых не давал артефакту фонить на темной стороне. Запоздало припомнил, что хотел проверить его еще разок, потому что он очень уж странно сработал на трех допросах. Наконец, выудил из-под полы маленькую коробочку, открыл и озадаченно хмыкнул: на выпуклой поверхности амулета почему-то горел не зеленый, а ярко-красный огонек. И это значило, что или Тори нам сейчас беззастенчиво врал… или же городская страа проводит расследования с неисправным прибором.
***
Вернувшись домой, я с наслаждением вымылся, наелся до отвала, выяснил у Нoртиджа последние новости и с чистой совестью завалился в постель, предварительно отправив Мелочь в очередной раз проконтролировать Роберта Искадо.
Сон, как и вчера, не шел. Мысли навязчиво крутились вокруг последнего дела , а как только я задремал, перед глазами снова встала мрачноватая картина моего утопления.
– ВЗЫ-ВА-А-А-АЙ… – оглушающе громко провыла Тьма, буквально за миг до того, как я вздрогнул и открыл глаза. Но обнаружил, что в спальне ничего не изменилось, и очень не вовремя вспoмнил, что до храма так и не добрался.
Уснуть я пытался ещё трижды и трижды проваливался в эту вязкую муть, откуда меня вышвыривало чужими воплями. Устал, Фолова бездна, чуть ли не больше, чем за целый день беготни. Но потом плюнул, провалился во Тьму по-настоящему и уже там спокойно закрыл глаза – на темной стороне сны меня никогда не тревожили.
Так случилось и на этот раз. Однако следующим утром я уже на рассвете стоял перед алтарем ола и нетерпеливо озирался в адежде, что хотя бы сегодня отец-настоятель не станет меня игнорировать.