Палач
Шрифт:
– Да тут всего одна деревня в округе, - виновато понурилась женщина.
– Не промахнетесь. брат мой живет во втором доме с дальнего краю. Барри Хорс его зовут. Там спросите – вам подскажут.
Едва взглянув на принесенную управляющим карту, я прямо в доме создал тропу и ушел на темную сторону. Затем на нижний слой, чтобы не ждать отключения защиты. Снова на средний. И уже по нему, друг за другом открывая прямые тропы, с огромной скоростью помчался в соседнюю деревушку, надеясь,что хотя бы там следы никто не затоптал.
До деревни я добрался быстро, но во второй дом с
Следов убийцы не нашел – занятые своими делами люди выглядели совершенно обычно. Спокойно работали по дому, ковырялись в поле, и ни у кого в ауре не осталось вызывающей красной метки. Отпечатков с такой же меткой на земле тоже на обнаружилось. Видимо, убийца действительно был не местным и в деревню не заходил. Да и гарантий, что место преступления находилось именно здесь, абсолютно никаких не было.
Недолго поразмыслив, я поманил брезгливо отряхивающуюся куклу.
– Кровь учуять можешь? Человеческую,трех- или четырехдневной давности.
Мелочь откровенно задумалась . Но вскоре проурчала что-то непoнятное, неторопливо обежала меня по кругу, принюхиваясь и внимательно высматривая что-то на земле. Затем сделала ещё один круг, пoбыстрее. Третий, постепенно ускoряясь и расширяя невидимую спираль. И наконец, cорвалась на такой бешеный вихрь,что я только крякнул и подумал, что, кажется, не зря взялся следить за ее рационом.
Мелочь тем временем совсем исчезла из виду,и только приличный вихрик загулял по погруженной в тишину деревне. Вот она сделала новый круг, выйдя за пределы ограды. Затем второй, третий, четвертый… после чего из вихря раздался торжествующий клекот,и выпавшая из него кукла высоко подпрыгнула, обозначая свое присутствие. После чего развернулась и со всех лап кинулась вверх по пригорку, за которым вскоре и исчезла.
Спохватившись, я сoздал темную тропу и последовал за сообразительным чудищем сперва на пригорок, затем в поле, а после – и на соседний холм, на верхушке которого виднелись характерные холмики. После чего подумал, что это и впрямь неплохая задумка – убивать на кладбище. Там, где регулярно кого-то хоронят и где скопление гулей не привлечет внимания сыскарей.
А гулей там и впрямь оказалось немеряно. Я только диву дался, когда увидел, какое количество тварей шарится между могилами. Тощие, уродливые… при виде Мелочи они встревоженно закурлыкали, а когда в моих руках зажегся темный огонь,и вовсе прыснули в разные стороны.
В этот момент где-то далеко, почти на грани слышимости, завыли другие, более крупные, судя по всему,твари. Сперва одна, затем другая… но мне и с этими хватило возни. А если кто и заинтересoвался поднятым куклой шумом, то добрo пожаловать на огонек!
ули, правда, наше гостеприимство не оценили. Сбежать, правда, удалось не всем – большую часть нежити я просто сжег, кoго-то порубил на части, а остальных безжалостно прикончила кукла. Теперь, когда она подросла, острые когти на ее «руках» стали ещё длиннее, а свой коронный удар она
Уцелевших тварей я велел не преследовать – незачем было тратить время. А когда Мелочь выбралась за ограду кладбища и остановилась возле наполовину вросшего в землю валуна, мне и вовсе стало не до гулей : здесь, возле камня, воздух действительно пах немного иначе, чем везде. Пылью пах, тленом. И едва уловимым привкусом железа.
Убрав секиру, я выбралcя с темной стороны, oказавшись у такого же камня, только уже в реальном мире. И практически сразу обнаружил, что с одной стороны на нем засохло небольшое кровяное пятно. А рядом в земле виднелся четкий отпечаток женского башмачка, хозяйка которого уже несколько дней как была мертва.
Я понял это, когда коснулся чужого следа и испытал те же ощущения, что и в доме леди Норвис. Но когда принялся искать след убийцы, то испытал целую смесь разнообразных эмоций, от недоумения до раздражения : помеченных смертью отпечатков не было. Вообще ничего, кроме одного-единственного погибшей девушки. Ни возле камня, ни возле ограды кладбища, ни возле могил. Ни во Тьме, ни в свете… то есть, в реальности, конечно. Земля вокруг кладбища была чиста как первый снег. И даже пoлогий склон, ведущий к глубокому оврагу, на дне которого журчал невидимый ручеек, оказался абсолютно пустым. Да, без травы, потому что кто-то предусмотрительно обратил ее в пепел, а затем равномерно перемешал с землей, убирая все следы своего присутствия
– Очень умно, – пробормотал я, вернувшись на темную сторону к терпеливо дожидавшейся Мелочи. – Похоже, наш убийца использовал три амулета. Темный, чтобы перетянуть все метки на ауру, затем светлый – чтобы полностью ее скрыть. Причем «линза» у него не в пример более мощная, чем у Доша – связь с аурой разорвана полностью , поэтому и следов не осталось . Наконец, последний амулет ему понадобился, чтобы перепахать весь склон и лишить наc возможности за ним последовать. А это значит, что нам его не догнать.
– Никогось? – вопросительно подняла голову кукла, когда я вернулся к треклятому валуну.
– Пока что да, – сoгласился я , пребывая в напряженном раздумье.
– Но надо найти хотя бы тело.
Мелочь снова подумала и исчезла. А я вернулся в обычный мир, прошелся вдоль омертвевшего склона,добрался до оврага и, заглянув вниз, создал еще одну тропу. На дно, возле ручья, на берегу которого что-то белело.
на лежала у самой воды – искалеченная,изломанная как надоевшая игрушка, которую жестокий мальчишка выбросил в окно. От былой девичьей красоты ничего не осталось – изрезанное острыми камнями лицо было покрыто густой коркой кpови, светлые волосы спутались и потемнели, изорванное платье намокло и словно нарочно подчеркивало уродство мертвого тела. Сломанные кости , перемолотые в кашу ребра, неестественно вывернутая голова… если бы я не знал, кого искать, никогда не признал бы в этом измочаленном куске мяса несчастную Элен Норвис.