Палитра души
Шрифт:
— Так, ещё две в шкафу — я сейчас.
— Виталька сказал, что притащит морской пейзажик! — заявила Трофимова, протирая мокрые от дождя очки.
— Круто!
— А точно можно сделать замену?
— А точно можно было марать чужие картины?
Трофимова усмехнулась и поправила выбившиеся из причёски пряди тёмных волос. Идея спасения положения Давы пришла им обоим почти одновременно. Главное теперь всё сделать правильно.
Наконец Ульяна нашла два летних пейзажа и, нырнув в кроссовки, скомандовала:
— Побежали!
И подруги вновь пустились
Калинина судорожно теребила край сумки и поглядывала на экран мобильника.
— Уже должен прийти.
— Он не писал тебе? — спросила Сонька, облокотившись о стену.
— Он в день выставки даже в сеть не заходит!
— Суеверный он у тебя.
— Не у меня, — покосилась на подругу Калинина.
Сонька пожала плечами.
— Это пока.
— Ой, хватит, давай лучше следить, чтобы эта стерва опять чего не испортила.
Соня поправила очки, съехавшие на нос.
— Алё, мы сидим напротив стенда твоего ненаглядного, что ещё надо?
— Да она знаешь какая, ой… вон он! Давид, — подскочила Ульяна и сбивчиво продолжила, — слушай, тут, тут, в общем, ты главное сильно не расстраивайся. Мы уже всё исправили.
Исаев настороженно посмотрел на подругу, нахмурив густые брови, сжал губы в трубочку и быстрым шагом направился к стенду.
— Ну вот. Это конец.
— Да ладно, мы же всё разрулили, — хихикнула подошедшая Сонька.
— Давид, — побежала за парнем Калинина. — Виталька принёс парочку, а ещё я и Бондарев. С миру по нитке!
Её голос дрожал, руки тряслись, она так распереживалась за то, как воспримет новости друг, что совсем позабыла о себе. На голове был хаос: влажные после дождя волосы распушились, заколки съехали почти на уши, помада чуть размазалась, а тушь предательски потекла. Подруга говорила об этом ни раз, но Ульяна была так взволнована, что просто проигнорировала все замечания.
Давид приблизился к стенду, выхватил взглядом испорченные работы и помрачнел.
— Это мы ещё часть убрали… — начала было Сонька, но Ульяна одёрнула её.
Парень продолжал молчать. Ульяна же изо всех сил пыталась разобрать, о чём он думает.
— Давид…
Исаев окинул взглядом толпу, моргнул несколько раз и направился к выходу, оставив растерянных девушек посреди зала.
— Давай утешай своего творческого суженного, — протянула Сонька и закатила глаза. Ульяна вздохнула и побежала за другом. Она знала его как свои пять пальцев, но в моменты творческого отчаяния парень мог быть непредсказуемым.
Ульяна вышла из здания и увидела Давида. Он сидел на мокрой лестнице и глядел вдаль. Наплевав на то, что может испачкаться, она присела рядом. Какое-то время оба молчали, пока Дава не заговорил первым.
— А я-то думаю, чего у меня телефон разрывается, старался не читать сообщения, скрыл все уведомления, а тут вот оно как…
— Мне очень жаль. — Ульяна тяжело вздохнула и положила руку на плечо парню. Давид поймал её взгляд и попытался изобразить подобие улыбки.
— Я так старался, готовился к этой выставке. Уль, это ведь моя мечта, мой шанс на поступление, чтобы…
Девушка
— Всё образуется, придумаем что-нибудь.
Давид закусил губу, взлохматил мокрые от дождя волосы и застонал.
Ульяна положила голову на плечо парня и проговорила:
— Всё не так страшно, мы с Сонькой почти исправили ситуацию.
— Спасибо, — сдавленно протянул Давид, не поднимая головы, — без вас я бы тут умом тронулся.
Время шло. Пара сидела на ступеньках и молчала. Мимо проходили люди: одни шли за новыми впечатлениями, а другие покидали выставочный зал. Но каждый обращал внимание на странную пару, разместившуюся на ступеньках здания. Дождь закончился, на смену чёрным тучам спешили белые пушистые облака. Солнечные лучи пробивались к земле и пытались согреть местных жителей.
— Эй, хватит депрессовать, — послышался позади знакомый голос, — там, около стенда, тьма народу!
Ребята разом обернулись, вскочили и побежали навстречу Соньке.
Май уступил дорогу своему младшему брату, который принёс с собой в большом портфеле экзамены и суету в жизнь одиннадцатиклассников. Давид и Ульяна набрали хорошие баллы и стали готовиться к важному событию.
Выпускной день, когда парни и девушки надевают тщательно подготовленные наряды и вспоминают безвозвратно ушедшие школьные деньки. Ульяна купила платье с рук, потому что на новое просто не было денег. На сам выпускной-то еле собрали с бабушкой, какое там платье из бутика. Причёску девушка сделала у соседки, у которой была плойка, а над макияжем и маникюром потрудилась сама.
— Хорошее платьице, хорошее! — радовалась бабушка, осматривая внучку с ног до головы. Димка не переставал фоткать сестру, а Тимофей просто кивнул в знак одобрения и удалился в свою комнату.
Калинина долго смотрела на себя в зеркало, прежде чем пойти на церемонию. Видеть себя в таком шикарном наряде было непривычно, но очень приятно. Платье смотрелось аккуратно и ничем не выдавало свой секрет происхождения. Длинное, голубое, на широких бретельках оно идеально подчёркивало фигуру девушки, а маленький белый поясок из атласа привлекал внимание к тонкой талии. Платье расширялось к низу и прикрывало колени. К нему Ульяна подобрала белые босоножки на высоком каблуке, чтобы казаться выше, ведь порой она так сильно стеснялась своего роста.
Девушка была уверена, что праздник пройдёт идеально, не зря же она так тщательно готовилась. Так и случилось. Ребятам вручили аттестаты, поздравили и пожелали дальнейших успехов. А после два класса поехали в ресторан, который находился неподалёку от школы. Гремела музыка, весёлые конкурсы кружили ребят, словно хоровод, а аппетитные блюда дарили наслаждение.
Всё шло хорошо. Ульяна чувствовала себя счастливой, делала много селфи, чтобы потом отправить их родным и Соньке. А когда начался медленный танец, её пригласил Давид. Ульяна так ждала этого момента, что от волнения то и дело наступала на ноги несчастному Исаеву. Но парнишка лишь отшучивался, что ему всё равно не идут эти ботинки.