Палитра души
Шрифт:
Они рассмеялись.
— Вахтёрша уже знала тебя и пускала.
— Я скучала по тебе.
— И приводила близнецов, чтобы я не забывал, что такое скука, — вспоминал парень, закинув ногу на ногу. — Хорошо, что Оксана Анатольевна разрешала вам присутствовать.
— Ей нужны были натурщики.
— Из Тимки классный натурщик, но Димку мы уволили быстро.
— Он слишком нетерпеливый, — усмехнулась Калинина, поправляя слегка задравшееся от ветра платье, и мельком взглянула на часы. — Рисуй давай, а то скоро вести этих спиногрызов.
— Любимых братьев, — поправил Улю Исаев, отчего девушка закатила глаза. Близнецов
Через некоторое время Давид закончил работу и показал Ульяне. Девушка ахнула. С каждым разом его картины становились всё лучше и лучше. Тончайшая проработка каждой детали, живописные цвета, грамотно переданные свет и тень говорили о мастерстве юного художника. Но больше всего восхищал тот факт, что Ульяна словно смотрелась в зеркало. Поразительная схожесть! Её лицо излучало нежность, а мягкий свет создавал ощущение лёгкости и воздушности. Глаза получились очень выразительными, два голубых океана, наполненных любовью и мечтами.
— Как же похоже! Давид, у меня просто нет слов!
— Твоя красота помогает мне творить.
Калинина подошла к Давиду и обняла. Как же ей хотелось быть рядом с ним всегда. Его слова касались её души, наполняя теплом и покоем.
— Эта картина должна быть на выставке.
— Однозначно, — согласился друг, — как и другие твои портреты.
Ульяна смущённо опустила ресницы.
Они собрали рабочее место Давида, аккуратно упаковали уже почти подсохшую картину и понесли вещи домой. После этого зашли к Ульяне за мальчишками и пошли к зубному.
Майское солнышко ласкало тёплыми лучиками открытые участки кожи и вызывало улыбку на губах. Дима катался на скейте, а Тимофей слушал какую-то лекцию в наушниках. Ульяна и Давид молчали. Было хорошо и без слов.
В стоматологии они оставили мальчишек и, чтобы не скучать во время ожидания, решили прогуляться и съесть по мороженому. Исаев взял фисташковое, а Ульяна стандартный пломбир. В запасе у них был целый час, чтобы просто пройтись по аллее и поговорить обо всём на свете.
Ульяна помогала снимать видео для блога Давида. Парень давненько вёл страничку, куда выкладывал своё творчество и, надо сказать, набрал уже несколько тысяч подписчиков, чему был дико рад.
Они были у Давида в комнате. Ульяна пыталась уговорить парня поснимать видео на улице, но тот поленился тащить все свои работы, поэтому было принято решение снимать дома. К тому же, не так давно парень купил кольцевую лампу, чтобы не позориться с «подвальным» светом.
Калинина нервничала, потому что дома они были не одни. Резко пришла мама Давида. Семья Исаевых владела сетью продуктовых магазинов в городе и постоянно пропадала на работе.
Но в тот день Ольга Станиславовна вернулась раньше, сославшись на головные боли. Это была полная женщина с короткой стрижкой гарсон, отражающей её статус и целеустремлённость. Ольга двигалась размеренно, с каждым шагом демонстрируя уверенность в себе. Её одежда всегда подчёркивала элегантность и стиль.
Ольга тщательно выбирала слова, искала в людях выгоду, а ещё оценивала окружающих по положению и кошельку. Редко улыбалась, если только при необходимости, при этом обнажая свои жемчужные ровные зубы и слегка прищуривая голубые глаза. Мама Давида легко выходила из себя и частенько конфликтовала с сыном из-за совершенно разных
Ульяна побаивалась эту женщину, отчасти потому, что знала о её отношении к ней. В семье Исаевых любили Улю только два существа — сам Давид и кот Пётр, который вопреки своему выразительному характеру был благосклонен к ней. Чистоплотный, с густой пышной белой шерстью и зелёными глазами он обладал грациозной походкой, двигаясь с неподражаемой изящностью и спокойствием. Когда Калинина впервые зашла к Исаевым, кот деловито осмотрел её, задумчиво понюхал, а потом устроился на её коленях. Так и завязалась между ними дружба.
— Ты избранная! — смеялся Давид. — Он обычно всех избегает, а к тебе, вон, сразу как.
Ульяна лишь пожимала плечами. Она и сама давно мечтала о кошке, но боялась брать на себя ответственность. Ей хватало мальчишек.
— Может мне ещё мою расписную футболку надеть? — предложил парень, позируя на камеру.
— Давай, будет эффектнее смотреться. Может, заказы на футболки пойдут.
Парень поднял большой палец вверх и стал переодеваться. Ульяна украдкой бросила взгляд на его рельефный торс. Хоть он и не особо любил спорт и частенько его выбор падал в пользу рисования, а не зала, но всё же старался поддерживать себя в хорошей форме.
— О, доставка приехала! Пойду заберу, — сказал Давид, поправляя на себе футболку.
Ульяна кивнула, выключила камеру на своём телефоне и кольцевую лампу, а затем села на кожаное компьютерное кресло, увешанное одеждой Давида, и задумчиво уставилась на плакат с героями сериала «Очень странные дела». Исаев обожал его и с нетерпением ждал продолжения. Девушка откинулась на спину и оглядела комнату. Как же она любила здесь находиться. Всё-таки парню повезло иметь личную комнату, она действительно была особенной — воплощением его внутреннего мира. Стены украшены бесчисленной коллекцией постеров музыкальных групп, сериалов и фильмов, вперемешку с работами Давида. Рабочий стол завален художественными принадлежностями, из-за которых едва видно компьютер.
У стены расположился стеллаж с эскизами, зарисовками, папками, небольшими скульптурами из гипса и прочими нужными для творчества вещами. На одной из полочек лежал пухлый чехол с профессиональным фотоаппаратом, благодаря которому Давид мог многое себе позволить. Всё-таки здорово, что люди любят делать памятные снимки важных жизненных событий!
Кровать в комнате была двуспальная, потому что парень обожал пространство и спал «звёздочкой». На ней расположились мягкие подушки и разноцветное покрывало. Периодически парень оставлял на покрывале наушники, планшет или ноутбук, пока работал или искал новые образы. А свои наряды и сценические образы Давид хранил в распашном шкафу, туда же каким-то чудом помещался и мольберт, который сейчас ребята вытащили для съёмок.
Вопреки всему хаосу в комнате было уютно и светло. Белые обои с принтом из аккуратных серых ромбиков, светильники с тёплым светом и увитая гирляндой гардина. Всё это добавляло творческому пространству особый шарм.
Ульяна подошла к стеллажу, взяла одну из папок и стала рассматривать работы парня. Сколько же здесь было всего! Наброски карандашом и углём, акварельные эскизы, натюрморты, написанные гуашью, пейзажи родного городка, её портреты и знакомые лица друзей. Ульяна улыбалась, всматриваясь в каждую деталь, и не переставала мысленно хвалить парня.