Палитра души
Шрифт:
Калинина схватилась за голову, чувствуя как в висках появилась пульсирующая боль.
— Пей-пей, сейчас придумаем что-нибудь.
Ульяна судорожно вздохнула и, последовав совету подруги, сделала несколько глотков.
А толпа всё шумела и гудела. Люди делали селфи, смеялись и задавались вопросами.
Ульяна, наконец, поднялась и вместе с Сонькой направилась в кабинет администрации. Постепенно шок сменила злость.
«Куда смотрела охрана?», «Как можно было допустить такое?», «Наверняка это произошло
— Приветик, а где же твой верный пёс? — услышала Ульяна знакомый голос и обернулась.
Из одного из кабинетов вышла симпатичная девушка в чёрном платье на тонких бретельках. Пронизывающий и решительный взгляд карих глаз свидетельствовал о её непоколебимости и гордости. Она всегда держала спину прямо, любила платья и туфли, распускала длинные чёрные как смоль волосы, аккуратно подводила глаза. Красивый маникюр, наращенные ресницы и ярко накрашенные пухлые губы. Её было видно издалека.
Целеустремлённая и сильная, она всегда достигала задуманных вершин и пользовалась популярностью. Правда, при виде неё Ульяне стало ещё паршивее на душе, ведь от Светы Абрамовой не жди ничего хорошего.
— Привет, скоро будет, — сухо выдавила из себя Ульяна. Они с Давидом прекрасно знали, что эта бестия в очередной раз будет принимать участие и в этой выставке. Напрягал тот факт, что она не умела играть честно. Но в спешке ребята совсем позабыли о главной конкурентке.
— Что-то Давочка совсем не постарался в этом году, — надув полные губы, с насмешкой проговорила Абрамова.
— А я смотрю, ты и рада этому! — бросила Ульяна, нахмурив брови.
Девушка рассмеялась.
— Мне всё равно, в этом году я возьму первое место и точка.
Последнее было сказано резко, с долей яда в голосе, отчего Ульяна окончательно убедилась в правоте своих догадок.
— Это ты сделала, — почти шёпотом сказала Калинина.
— Докажи! — скрестила руки на груди Света. Ульяна смерила её взглядом и уже хотела привести сотню доказательств, но вмешалась Сонька.
— Пошли к админам, по камерам посмотрим, вот и доказательство. Или боишься?
Света рассмеялась и поправила свои выпрямленные блестящие на свету волосы.
— Пошли, — сказала она уже серьёзным тоном.
И все трое направилась в сторону администрации.
Ульяна и Соня бежали в сторону дома Калининых, наплевав на лившийся как из ведра дождь и реки на дорогах.
— Картин пять точно возьмём, они уже в рамках, Дава очень трепетно относится к своим работам, — задыхаясь от бега, говорила Ульяна.
— Да я уже поняла. И как баба Люба разрешила их оставить у вас?
— А ты думаешь, она знает, что это рисовал Дава? Я сказала, что купила их на распродаже.
— Кощунство, надеюсь, сам Давид не знает об этом.
Ульяна поднесла палец к губам, и обе девчонки расхохотались.
После того, как на записях с
— Мерзавка, это точно она!
— А ты ещё сомневаешься? Она вроде и в прошлом году какую-то подлянку вам сделала?
Ульяна нахмурилась. Светка, вечно она приносит одни неприятности.
На прошлой выставке она, например, подложила свою работу, похожую на стиль Давида, но выполненную настолько ужасно, что глаза лезли на лоб. На мероприятии «Голос художнику» будто бы случайно облила Исаева кофе прямо перед выступлением, на открытом пленэре подменила тюбики с краской на кислотные цвета и испортила холст. А как-то раз предложила свою помощь, правда после такого благородного поступка парню пришлось перерисовывать картину.
Каждый раз они оборонялись от её ударов, но в этот раз со всеми школьными экзаменами, поступлением и последними проведёнными вместе деньками позабыли о ней. К тому же, на зимней выставке Абрамова, на удивление, вела себя прилично, видимо, это было лишь затишье перед бурей!
Самое интересное, что ей каждый раз всё сходило с рук. Ульяна списывала это на богатых родителей соперницы, но дело, видимо, было не только в этом. Понятно, что девушка боялась проиграть и привыкла во всём быть первой, но это ведь не значит, что нужно направо и налево устраивать пакости. Порой доставалось не только Исаеву, но и другим участникам, но так как на данный момент оба были лучшими и довольно известными среди молодёжи, выбор пал только на Давида.
— Всё ясно, можешь не отвечать, — выдохнула Сонька. — По твоему взгляду и так понятно, что она — дно.
— Ещё какое. Фух, наконец-то, — с долей облегчения Ульяна увидела дверь подъезда и достала из сумочки ключи.
Дома было тихо. Бабушка уехала на базу отовариваться, пока позволяло здоровье, а близнецы были приглашены на день рождения к соседу Витьке, который умудрялся находить общий язык и с Димой, и с Тимой. Порой Ульяна очень ему завидовала и хотела взять парочку уроков.
Калинина скинула кроссовки, отдала свой телефон подруге и прошла в зал.
— Пиши пока тем, кого назвала, Витальке в первую очередь, он рядом с выставкой живёт!
— А это тот, который в том году к Исаевым на дачу приезжал? У него ещё сапборд был?
— Да, он.
— Прикольный, но не в моём вкусе.
Ульяна пропустила мимо ушей последнюю фразу. Сложно было найти человека, кто был во вкусе Трофимовой. Девушка отряхнула мокрые волосы и остановилась посреди зала. На стенах красовались три картины, обрамлённые позолоченной рамкой. Девушка бережно сняла их и передала Соньке.