Память любви
Шрифт:
– Но мы даже не знаем, почему у нас ничего не получилось в прошлый раз. Я думаю, пока мы не дали новых обещаний, прежде нужно найти ответы на эти вопросы.
Она заплакала, а он снова лег на подушки и увлек ее за собой.
– Все будет хорошо, Анабелла. У тебя все будет замечательно.
– Только с тобой!
Это прозвучало так страстно и одновременно так ранимо, что он был тронут ее беззащитностью.
– Я не могу больше этого выносить, – плакала она. – Мне надоели эти пробелы в
– Все постепенно вернется, – пытался утешить ее он. Длинные волосы Анабеллы разметались по подушке, зеленые глаза блестели, как нешлифованные изумруды. – Ты уже знаешь правду, так что сюрпризов больше не будет – пока ты сама не вспомнишь пару секретов, о которых не знаю я.
– Господи, я не хочу больше никаких секретов. Она взглянула на него сквозь слезы. – Неужели у меня не может быть нормальной жизни, Лусио?
– Тебе никогда не нравилась нормальная жизнь.
Ана застонала и закрыла лицо руками.
– Потому что я и не подозревала, какая я ненормальная! Я сама себя боюсь.
Он засмеялся. Он ничего не мог с этим поделать.
В ней было еще так много от прежней Анабеллы.
Она говорила точно так же, как и ее яростная предшественница, в которую он влюбился, которая презирала правила, семью, условности.
Лусио провел пальцем по ее щеке.
– Ты очень необычная, Анабелла Круз.
Она вздохнула и поймала его палец.
– Ты назвал меня Анабеллой Круз. Мы все еще женаты, или ты ошибся?
Некоторое время Лусио молчал.
– И то и другое, – наконец признался он. – Ты подала на развод, но он еще не состоялся. Скоро все должно закончиться.
– Значит, мы женаты.
– Еще пару недель.
– Но до тех пор мы еще женаты.
Она была невыносима. Он смотрел на нее и думал, как им раньше удавалось жить вместе. Страсти между ними достигали невероятного размаха.
– Да, мы будем женаты еще пару недель.
– Тогда давай возобновим наши клятвы, забудем про развод и будем мужем и женой!
– Ана!
– Почему нет?
– Ты знаешь почему, я уже объяснил тебе. Есть причины, по которым ты хотела развестись со мной.
Ты не можешь вспомнить их, но когда вспомнишь…
– Я буду просить у тебя прощения, чтобы ты остался со мной, и у нас все будет хорошо, Лусио. Я обещаю. У нас все будет хорошо.
Лусио чувствовал себя смущенным. Он был одновременно рад и встревожен. Счастье Аны было заманчивым, но он знал, что она не сможет сдержать своих обещаний. А когда к ней вернется память…
– Давай по крайней мере попытаемся, Лусио. Пожалуйста. Ну, я прошу тебя. – Она смотрела на него с такой надеждой и доверием, что у него разрывалось сердце. – Не говори «нет». Не сегодня. Просто подумай об
Как он мог с ней спорить?
– Я подумаю.
– Хорошо.
Она усмехнулась и свернулась клубочком рядом с ним. Они всегда спали рядом, крепко обнявшись.
Наконец Ана заснула, а Лусио еще долго лежал без сна, продолжая обдумывать ее слова.
Память только начала возвращаться к ней, но он не забыл один эпизод из их совместной жизни.
Ему было двадцать семь, ей семнадцать, когда он случайно увидел ее в Ла-Бока, рабочем районе Буэнос-Айреса, где жили чернокожие. Она торговалась за безделушку на воскресном базаре, и он смотрел, как ей постепенно удается снизить цену. Ему понравилось, как сверкают ее зеленые глаза, щеки горят алым пламенем, а полные губы были словно спелый виноград, который собирают на плодородной земле.
Она была в длинной юбке и блузке без рукавов.
Когда через пять минут ей так и не удалось выторговать ожерелье, он купил его и протянул ей.
Девушка не поблагодарила его. Просто взяла ожерелье и уставилась на Лусио широко раскрытыми глазами.
Она не хотела разговаривать? Этого и не требовалось. Он наклонил голову и пошел прочь.
Но девушка догнала его.
– Куда ты идешь? – спросила она.
Не кто ты? Не как тебя зовут? Не почему ты купил мне это ожерелье? А куда ты идешь?
Сердце Лусио растаяло, когда он вспомнил Анабеллу в соломенных сандалиях. Красивая девушка.
Бунтарка. Она не хотела быть одной из Гальванов.
Лусио не знал, к какой семье она принадлежит, пока они в первый раз не занялись любовью. Он ничего не ведал о ее семье, пока не дотронулся до нее, не поцеловал каждую частицу ее тела, не сделал ее частью самого себя. Когда он узнал, кто она, то понял, что взял не ее девственность, а респектабельность, и это означало, что он проклят.
Они были разными. Они никогда не станут одинаковыми. Их никогда не примут вместе.
Лусио нежно поцеловал Ану в шею. Их совместная жизнь была незабываемым приключением. Он увидел такое, о чем даже не подозревал. Он добился того, чего бедный гаучо никогда не смог бы достичь. Но его любовь к Ане была самым лучшим из всего, что произошло в его жизни.
Ана вздрогнула и проснулась. У нее на лбу выступил пот, сердце бешено колотилось. Она уперлась руками в кровать, чтобы не упасть, но, открыв глаза, поняла, что не упала, а лежит на кровати рядом с Лусио.
Она быстро взглянула на него. Он спал, наполовину накрытый одеялом, одна рука откинута в сторону. Она видела мускулистые плечи, бицепсы, широкую дельтовидную мышцу плеча.
И ее сердце забилось еще сильнее.
Ана вспомнила все, о чем он рассказал ей прошлой ночью – и даже больше.