Память любви
Шрифт:
Внутри у Лусио все сжалось, он протянул руку и вытер слезы с ее лица.
– Тебе будет трудно, Ана, потому что ты привыкла, чтобы все было так, как ты хочешь. Ты любишь контролировать ситуацию, но на этот раз ты должна сделать по-моему. Ты можешь это сделать? Ради нас? Ради меня?
Она молча подняла на него глаза. В них стояли слезы, но она открыто смотрела на Лусио.
– Да.
Он удовлетворенно вздохнул, положил бумаги обратно в конверт, засунул его за пояс и направился в магазин купить бутерброды, печенье и воды.
Они ехали безостановочно еще семь часов. Но окружающая местность не производила на Анабеллу никакого впечатления, мысленно она постоянно возвращалась к тайне, окутывавшей Томаса.
Кто забрал его из детского дома? Судя по информации, которую удалось добыть Лусио, кто-то забрал Томаса из приюта в период между сентябрем, когда с ней в первый раз связался Алонсо Хантсмен, и декабрем, когда его имени уже не было в списке детей, получивших новогодние подарки.
Но может, и лучше, что его больше не было в приюте, говорила она себе. Возможно, сейчас он нашел любящую семью и теперь у него есть настоящие родители.
Но в душе Анабелла знала, что это не правда.
Ана раздраженно стянула с себя пончо и повязала его на талии. Ей было жарко. Душно. Она устала от езды верхом. Ей хотелось ехать в машине, по шоссе. Она желала знать ответы на все вопросы немедленно.
Но Лусио сказал, что она должна доверять ему.
Он сказал, что им нужно действовать осторожно, в соответствии с его планом.
Анабелла подавила вздох, внутренне содрогаясь оттого, что ей придется провести в седле еще три или четыре дня.
Из меня получилась бы плохая жена гаучо, промелькнуло у нее в голове.
Как будто чувствуя настроение Аны, Лусио повернулся к ней и, прищурившись, посмотрел на ее раскрасневшееся, раздраженное лицо.
– Осталось недолго, – подбодрил он ее. – Не отставай, детка.
Она вытерла пот с лица.
– Я стараюсь.
– Я знаю, что тебе тяжело карабкаться по холмам, но в конце концов мы придем к цели.
Анабелла изо всех сил старалась не расплакаться. В Буэнос-Айресе Аргентина не казалась такой огромной, но здесь, в северной части страны, посреди унылых гор и бесконечных песчаных равнин, тропических лесов и туманных склонов холмов она казалась необъятной.
Лусио знал, о чем она думает, и его черные глаза засветились теплотой.
– Тебе не нравится, малыш?
Ана натянуто улыбнулась.
– Нет, сеньор. Твоей женщине все очень нравится. Gracias.
Он закинул назад голову и рассмеялся.
Через час они достигли нового перевала, переходившего в красное ущелье. Внизу мерцало что-то голубоватое.
– Это дым костров? – спросила Анабелла.
– Да, это мои друзья. Мы переночуем у них.
Подъехав к озеру, они увидели расположившихся на берегу семерых гаучо, одетых в простые брюки и свободные белые рубашки.
Лусио слез с лошади и подошел ближе.
Потом все обернулись и посмотрели на нее.
– Анабелла, – небрежно сказал Лусио, – mi mujer. Моя жена. Моя женщина. Гаучо тут же потеряли к ней интерес и занялись Лусио и лошадьми. Лошадей расседлали, рюкзаки и постельные принадлежности положили под дерево. После этого Лусио и другие гаучо растянулись у костра и принялись курить свернутые вручную сигары и пить мате.
Ана сидела в одиночестве около часа, в то время как мужчины разговаривали и смеялись. Она не могла поверить, что Лусио так быстро забыл о ней.
Прислонившись к скале, она вся кипела от злости, пока мужчины передавали сосуд с мате из рук в руки по кругу, отпивали немного и наливали снова.
Чайная церемония могла продолжаться часами, а эта, казалось, будет длиться всю ночь.
А кто-нибудь пригласил ее к костру? Нет. А Лусио предложил ей присоединиться к ним? Нет. Он просто забыл о ее существовании.
Наконец Лусио встал, отряхнул с брюк красный песок и подошел к ней. Она смотрела вниз на его приближающиеся ботинки, но глаз не подняла.
– Не хочешь искупаться? – спросил он.
Ей здесь было не место. Она была не нужна остальным. Анабелла это чувствовала, даже ему она сейчас была не нужна.
– За валунами есть источник с горячей водой, продолжал он. – Тебя там никто не побеспокоит. Ты будешь одна.
– У меня нет полотенца, – хрипло ответила Анабелла, стараясь не показывать виду, какой беззащитной она сейчас себя чувствовала. Она не была готова к такой жизни, не знала, как нужно сидеть у костра или купаться нагишом в озере или ручье.
– У меня есть.
Лусио вытащил из рюкзака полотенце. Анабелла взяла чистые вещи и последовала за ним.
Все оказалось именно так, как он сказал. За валунами был прекрасный термальный источник. Она наклонилась вперед и потрогала пальцами воду. Вода была теплая.
– Здесь много таких источников? – спросила она.
Лусио потянул за ленту в ее косе.
– Есть пара, но к северу, близ Фиабалы, будет еще больше, Она вздрогнула, когда его пальцы дотронулись до ее шеи, спины. С ним было так легко! Она очень устала, но когда чувствовала на себе его сильные руки, уверенно обнимавшие ее, она обретала покой.
Ана повернулась к нему, ее длинные волосы свободно упали вниз.
– Ты искупаешься со мной? – спросила она, чувствуя явное влечение к нему. Они были здесь совсем недолго, но она уже чувствовала себя посторонней.
Это был мир мужчин. Мир гаучо. Как будто она попала на другую планету.
– Я не могу, детка. Мне нужно вернуться к остальным. Это важно. Я посижу с ними пока.
– Но зачем? – Она прижалась к его груди. – Ты был с ними целый час.
– Ты же знаешь, что наше чаепитие может длиться часами.