Память
Шрифт:
Рубан пожал плечами: – Если исключить появление чего-то нового, я хотел бы отпустить его через два дня пристального наблюдения. Конечно, ему в дальнейшем ему придется приходить сюда на ежедневные обследования.
– Так скоро?
– Как вы сами видели, это была довольно неинвазивная хирургия. Она считается чуть ли не мелкой операцией. В физическом смысле.
– А не в физическом?
– Это мы и должны будем выяснить.
Майлз вернул стерильный халат медтехнику и отыскал в палате свой китель с коллекцией наград. Едва переодевшись,
– Все сделано, – доложил Майлз. – И пока все хорошо. Похоже, он снова вернулся к чему-то вроде нормального состояния – или он на пути к нему. Хотя и немного подавлен. Не вижу причин, почему бы вам не навестить его, если хотите.
– Хочу. – Леди Элис поднялась и быстро прошла мимо него в дверь.
Майлз нанес визит в секретную лабораторию дальше по коридору, которую уже заняла команда Авакли.
Авакли уже поместил чип под сканер, но еще не начал разбирать на части. А взгляд Майлза немедленно приковал новый член команды – высокий худой мужчина, намеренно державшийся в стороне от других.
Доктор Вонг Уэдделл, урожденный Хью Канаба с Единения Джексона, теперь приобрел кожу посветлей, волосы потемнее и светлые зеленовато-серые глаза взамен темно-карих, какие были у него, когда Майлз с ним встретился впервые. Высокая дуга скул и носа придавала ему еще более запоминающийся вид. Хотя эдакое выражение явного интеллектуального превосходства осталось все тем же самым.
При виде Майлза глаза Уэдделла расширились. Майлз мрачно усмехнулся. Вряд ли добрый доктор забыл «адмирала Нейсмита». Майлз отвел его на шаг в сторону и, понизив голос, произнес:
– Доброе утро, доктор Уэдделл. Как вам нынче нравится ваша новая личность?
Уэдделл легко справился с неожиданностью. – Спасибо, хорошо. А, гм… как вам нравится ваша?
– Вообще-то это моя старая личность.
– Правда? – Уэдделл поднял брови, изучая и расшифровывая смысл майлзовского барраярского мундира Дома, украшений на нем и бросавшейся в глаза цепи у Майлза на шее. – Хм. Верно ли я тогда понимаю, что вы и есть тот самый Имперский Аудитор, которого я должен благодарить за то, что меня оторвали от моей работы в Научном институте?
– Верно. К этому времени вы уже должны были понять, что на нас, подданных Империи, порой возлагаются неожиданные обязанности. Это плата за то, чтобы быть барраярцем. Одна из многих.
– По крайней мере, – вздохнул Уэдделл, – климат у вас получше.
По сравнению с Единением Джексона – несомненно. И Уэдделл намекал не только на погоду.
– Очень рад, что все решилось к вашему удовлетворению, – сказал Майлз. – Если бы я знал, что увижу вас, то передал бы вам привет от сержанта Тауры.
– Господи, она еще жива?
– О, да. – «Не благодаря тебе». – Адмирал Авакли должен был предварительно вкратце посвятить вас в ту крайне деликатную проблему, которую я поручил его команде. И я надеюсь,
– Несколько.
– Вы склоняетесь к естественным причинам или диверсии?
– Я поищу признаки диверсии. Если не смогу найти, то за неимением таковых мы закончим ссылкой на естественные причины. Анализы потребуют несколько дней, если проводить их тщательно.
– Я хочу, чтобы вы перебрали все тщательно. Молекулу за молекулой, если понадобится.
– О-о, так и придется сделать.
– И, гм… помните, что хоть вы и находитесь в лабораториях СБ и, конечно, являетесь членом команды, но в СБшную цепочку командования вы не входите. Докладывать вы будете напрямую мне.
Брови Уэдделла задумчиво поползли вниз. – Это… весьма интересно.
– Тогда приступайте.
Уэдделл склонил голову в чуть ироничном согласии: – Да, милорд… э-э… Форкосиган, так?
– Или «Милорд Аудитор» – на этой неделе это будет правильно.
– Какие тонкие материи.
– Вряд ли я могу забраться выше, не рискуя в столь разреженном воздухе носовым кровотечением.
– Это мне предупреждение?
– Лишь ориентировка. Любезность.
– А! Спасибо. – Уэдделл кивнул и отошел наблюдать за манипуляциями через плечо Авакли.
В душе Уэдделл-Канаба по-прежнему еще тот паршивец, подумал Майлз. Но свою молекулярную биологию он знает.
После беседы с адмиралом Авакли Майлз позвонил Грегору – доложить о том, что операция прошла успешно. Потом вернулся еще раз навестить Иллиана. Он обнаружил шефа СБ сидящим на кровати, одетым, и с леди Элис поблизости. Когда Майлз вошел, Иллиан слегка улыбался; это было первое не терзающее душу выражение лица, которое Майлз увидел у него за эти дни.
– Приветствую, сэр. Хорошо, что вы снова с нами.
– Майлз. – Иллиан осторожно кивнул, затем коснулся рукой головы, словно чтобы убедиться, что та по-прежнему на месте. – Как давно ты здесь? Подойди сюда.
– Думаю, где-то лишь дня четыре. Или пять. – Майлз подошел к Иллиану с другой стороны, напротив Элис.
Иллиан тоже изучил его мундир Дома и коллекцию украшений на нем. Он мимолетно тронул золотую цепь Аудитора на плечах у Майлза. Она отозвалась тихой, чистой, звенящей нотой. – Вот это… довольно неожиданно.
– Генерал Гарош не хотел меня впускать. Грегор решил, что это позволит избежать споров.
– Как изобретательно со стороны Грегора. – Иллиан испустил короткий удивленный смешок, и Майлз был не совсем уверен, как это понимать. – Я бы в жизни до такого не додумался. Но пока не прижмет, не забеспокоишься…
– Похоже, вы способны сами о себе позаботиться, сэр, так что, думаю, возьму-ка я передышку и ненадолго отправлюсь домой.
– А я пока останусь, – предложила Элис и добавила: – Ты проделал хорошую работу, Майлз.