Память

Буджолд Лоис Макмастер

– Мне бы хотелось, чтобы вы закончили за два часа. – Побарабанив пальцами по столу, Майлз встал. – Благодарю вас, джентльмены. Все свободны.

Майлз позвонил Грегору с защищенного комм-пульта прямо из клиники.

– Так ты нашел, что хотел? – поинтересовался Грегор.

– Ничего этого я не хотел. Но я достиг прогресса. Уверен, для тебя не будет сюрпризом узнать, что проблема не с мозгом Иллиана, а с этим чертовым чипом. Он бесконтрольно выдает старые пакеты данных. Примерно каждые пять минут он заливает мозг новым набором кристально-четких воспоминаний из разных периодов прошлого в произвольном

порядке. Результат… ужасающий. Причина неизвестна, починить его они не могут, извлечение чипа уничтожит все еще хранящиеся в нем данные. А оставить чип на месте – значит уничтожить Иллиана. Понимаешь, к чему все идет?

Грегор кивнул. – К его извлечению.

– Похоже, оно требуется по медицинским показаниям. И сейчас это должно быть… ну, если уже не сделано, то по крайней мере предложено и подготовлено. Проблема в том, что Иллиан не в том состоянии, чтобы дать согласие на операцию.

– Понимаю.

– К тому же, они не знают, к каким результатам приведет извлечение чипа. Полное выздоровление, частичное, изменение личности, изменения интеллекта – они гадают, кидая кости. Так что мои слова означают, что ты можешь не получить обратно своего шефа Имперской безопасности.

– Понимаю.

– Так вот. Есть ли на чипе что-то, что ты желал бы сохранить и о чем я не знаю?

Грегор вздохнул:

– Наверное, единственный человек, который способен ответить на этот вопрос, это твой отец. И почти за пятнадцать лет с тех пор, как я достиг совершеннолетия, он не счел нужным со мной чем-то из этого поделиться. Похоже, старые тайны должны таковыми и остаться.

– Теперь Иллиан – твой человек. Вы даете согласие на извлечение чипа, мой сюзерен?

– А вы это рекомендуете, мой Аудитор?

Майлз выдохнул: – Да.

Грегор на мгновение прикусил нижнюю губу; затем его лицо отвердело. – Тогда оставим мертвецов лежать в их могилах. Пусть прошлое уходит. Делай.

– Слушаюсь, сир.

Майлз выключил комм.

На сей раз Майлза пропустили в кабинет Гароша/Иллиана без какой-либо задержки или ропота протеста. Гарош, изучавший что-то на комме, жестом указал ему на стул. Майлз развернул стул и сел верхом, скрестив руки на спинке.

– Итак, милорд Аудитор, – произнес Гарош, выключая изображение, – Я надеюсь, вас полностью удовлетворила готовность моих подчиненных к сотрудничеству.

Иллиану ирония удавалась лучше, но стоит отдать Гарошу должное за попытку. – Да, благодарю вас.

– Признаю, что недооценил вас. – Гарош указал на комм-пульт. – Я видел, как вы летаете туда-сюда все эти годы, и я знал, что вы – засекреченный оперативник. Но я никогда до конца не понимал, какой именно вы оперативник и в какой степени засекречены. Неудивительно, что вы были любимчиком Иллиана. – Теперь его пристальный взгляд на усыпанный наградами китель Майлза стал скорее оценивающим, чем недоверчивым.

– Читали мои записи, да? – Майлз не позволил себе дрогнуть на глазах у Гароша.

– Проглядывал сводки и некоторые примечания Иллиана. Полное изучение заняло бы неделю. А в настоящий момент мое время слишком ценно.

– Да. Я только что говорил с Грегором. – Майлз набрал воздуху в грудь. – Мы пришли к заключению, что чип должен быть удален.

Гарош вздохнул:

– Я надеялся, что этого можно будет избежать. Это решение кажется столь окончательным. И столь… травмирующим.

– Далеко не таким травмирующим, как то, что происходит

прямо сейчас. Кстати, Иллиану определенно с самого начала требовалось присутствие кого-то хорошо знакомого, это его успокаивает. Производит разительные изменения в уровне его агрессивности. Возможно, будь рядом кто-то, Иллиан избежал бы приема такого количества транквилизаторов. И этих унизительных ремней. Не говоря уж о проблемах санитаров.

– Сперва я еще не понимал, с чем мы имеем дело.

– М-м-м… Но нельзя было оставлять его страдать в одиночестве.

– Я… признаюсь, я не спускался в клинику проверить все лично. Первого дня вполне хватило.

«Понятно, хоть и трусливо.» – Мы с Айвеном сумели сделать многое просто одним своим присутствием. Я подумал еще об одном человеке, который мог бы сделать даже больше. Полагаю, леди Элис Форпатрил стоит посидеть с ним, пока готовят операцию.

Гарош нахмурился, наморщив лоб: – Вы с лейтенантом Форпатрилом являетесь, или по крайней мере были, приведенными к присяге военными. А она – гражданское лицо, и самим своим полом не допускается к принесению большинства присяг.

– Но несмотря на это, вы вряд ли можете сказать, что она не личность. Если мне понадобится, я прикажу пропустить ее сюда своей властью Аудитора, но я хотел бы дать вам шанс исправить ошибку. Помимо прочего, вы должны осознавать тот факт, что ей, как свахе Грегора и старшей из его ближайших родственниц, будет поручено устройство императорской свадьбы. В то время вы еще можете оставаться и.о. начальника СБ. Как это будет соотноситься с вашими проблемами… безопасности, станет очевидно. Стоит императрице Лаисе занять свое место, и она, возможно, захочет установить новые порядки, но до той поры леди Элис, представительница старой гвардии, отвечает за то, чтобы эта смена караула прошла как надо. Это форский обычай.

Военные, с примечательным упорством выдвигая заслуги вперед кровных уз, тратят массу времени, прикидываясь, что институт форов – фикция. А высшие форы, чья безопасность и хорошее поведение будут вашей особой заботой все то время, которое вы просидите за этим столом, тратят как минимум столько же энергии, делая вид, что институт форов – реальность.

Гарош поднял брови. – Так которые из них правы?

Майлз пожал плечами. – Моя мать сказала бы, что это конфликт двух конкурирующих фантазий. Но каковым бы не было ваше личное мнение насчет достоинств и недостатков системы форов – а у меня самого есть на этот счет пара мыслей, которые не обязательно излагать в зале Совета Графов, – это та система, которую мы оба присягали поддерживать. Форы – это действительно мускулы Империи. Не нравится это – можешь эмигрировать, но если остаешься, так это единственная дозволенная игра в нашем городе.

– И как это Иллиану удавалось так хорошо со всеми вами ладить? Он не больше фор, чем я.

– На самом деле он, по-моему, скорее наслаждался зрелищем. Не знаю, что он думал, когда был помоложе, но к тому времени, когда я действительно хорошо его узнал, последние десять лет или около того… Думаю, он начал ощущать Империю творением, которое он помогает сохранить в целости. Словно имел здесь законный интерес. Почти цетагандийский подход, в каком-то странном смысле: скорее как у артиста к публике, чем как у слуги к хозяину. Иллиан изображал слугу Грегора с особой рисовкой, но вряд ли я когда-то встречал менее подобострастное человеческое существо, чем он.