Память
Шрифт:
– А-а. – Взгляд Гароша был живым, словно тот вправду разобрался в сказанном. Его пальцы выбили короткую барабанную дробь по черному стеклу стола – совершенно иллиановский жест. Ей-богу, этот человек действительно слушает! И учится? Воодушевляющая мысль.
Гарош решительно сжал губы и набрал код на своем комм-пульте. Появилось лицо секретаря леди Элис. Несколько произнесенных вполголоса слов приветствий и объяснений – и над видео-пластиной возникло изображение самой леди Элис. Она хмуро посмотрела на Гароша.
– Миледи, – коротко кивнул он. Движение
Элис гордо выпрямилась. – Я же вчера вам это говорила!
– Да, миледи, – смиренно отозвался Гарош. – Вы были правы. Могу я прислать за вами машину к вашему особняку? И как скоро?
– Ради такого, – заявила Элис, – я буду готова через пятнадцать минут.
Интересно, оценил ли Гарош, насколько потрясающую вещь она сказала? Чтобы подготовиться в выходу из дома, высшим фор-леди требуется порой до пятнадцати часов.
– Благодарю вас, миледи. Думаю, вы окажете нам огромную помощь.
– Спасибо, генерал. – Она помолчала и добавила: – И лорду Форкосигану спасибо тоже. – И выключила комм.
– Уф-ф, – произнес Гарош; утолок рта у него дернулся. – Она проницательна.
– В некоторых областях, имеющих отношение к ее личному опыту, она – одна из самых проницательных людей.
– Остается удивляться, как это лорд Айвен… а, ладно. Ну как, милорд Аудитор?
«Потрясающе!» – Это было достойное извинение. Она вынуждена была его принять. Вы не пожалеете.
– Как бы сложно вам ни было это признать, учитывая историю ваших отношений с большинством ваших начальников, – Гарош постучал по комму (так какие же файлы он только что читал?), – но я хочу хорошо выполнять свою работу. Просто исполнять свои обязанности – недостаточно. Это низшие должности заполняются людьми, которые просто исполняют свои обязанности и не более того. Я знаю, что я не особо обходительный человек – и никогда им не был…
– Как я слышал, им не был и предшественник Иллиана, капитан Негри, – предположил Майлз.
Гарош безрадостно улыбнулся: – Я не напрашивался на эту подсказку. Вероятно, я никогда не стану столь вежлив и изыскан, как Иллиан. Но свою работу я намерен делать столь же хорошо.
– Спасибо, генерал, – кивнул Майлз.
Майлз вернулся в клинику, чтобы сменить Айвена. Его он обнаружил все так же сидящим рядом с Иллианом, но так глубоко вжавшимся в спинку стула, как только возможно. На лице его застыла болезненная улыбка, а один ботинок мягко отстукивал по полу нервный ритм.
Стоило Майлзу заглянуть в дверь, разглядывая эту картину, и Айвен торопливо вскочил
– Благодарение господу. Тебе уже пора вернуться, – пробормотал он.
– Как тут дела были?
– А ты как думаешь? Могу понять, почему его кормили успокаивающими, даже когда он не пытался поотрывать им головы. Просто так им не приходилось это выслушивать час за часом. Майлз, это кошмар!
– Да, я знаю. – Он вздохнул. – Хотя тут я нашел подмогу, и она уже по пути сюда. Я попросил твою маму приехать и посидеть с ним.
– О, – отреагировал Айвен. – Хорошая мысль. И вообще лучше она, чем я.
Майлз скривился. – Ты не боишься, что для нее это будет слишком тяжело?
– А-а. Гм… Черт, да она сильная.
– Сильнее тебя?
– Она на это способна, – с каким-то отчаянием пообещал Айвен.
– Возьми-ка передышку, Айвен.
– Ага. – Айвен не стал дожидаться повторного приглашения, а быстро проскользнул мимо Майлза в коридор.
– И, Айвен…
Айвен с подозрением замер. – Ну?
– Спасибо.
– А, нет проблем.
Вздохнув поглубже, Майлз вошел в палату Иллиана. Там по-прежнему было очень жарко. Майлз снял китель, повесил его на спинку стула, закатал рукава шелковой рубашки и сел. Сперва Иллиан какую-то минутку не замечал его, затем озадаченно на него уставился, потом лицо его просветлело. И снова началось: «Майлз, что ты тут делаешь?…» – «Саймон, послушай меня. С твоим чипом проблемы…»
Снова и снова.
Через некоторое время Майлз решил, что это немного похоже на разговор с человеком, страдающим раздвоением личности. Тридцатилетний Иллиан уступал место сорокашестилетнему, и оба разительно отличались от Иллиана в шестьдесят. Майлз терпеливо ждал, когда на стол выпадет нужная карта, бесконечно повторяя сегодняшнюю дату, факты и обстоятельства. Наступит ли когда-нибудь момент, когда все Иллианы окажутся проинформированы, или тот продолжит делиться до бесконечности?
Наконец в сознание пришел тот Иллиан, которого он ждал.
– Майлз! Форберг тебя отыскал? Черт, это кошмар. Мой проклятый чип сломался. Превращается в кашу у меня в голове. Обещай мне – дай мне свое слово Форкосигана! – что не позволишь этому продолжаться…
– Послушай, Саймон! Я все про это знаю. Но я не стану, черт возьми, резать тебе глотку. Вместо этого мы спланировали операцию по извлечению твоего чипа. Не позже завтрашнего дня, если мое слово что-нибудь значит – а оно значит. Чип нельзя наладить, так что мы собираемся его удалить.
Иллиан помолчал. – Удалить?.. – Его рука коснулась лба. – Но как я смогу без него действовать?
– По самым оптимистичным прогнозам медиков – так же, как ты это делал первые двадцать семь лет твоей жизни, пока тебе не установили чип.
Взгляд Иллиана был мрачным и испуганным. – И он унесет с собой… все мои воспоминания? Я потеряю всю мою жизнь? О Господи, Майлз! – Он замолчал на мгновение и добавил: – Думаю, что предпочел бы, чтобы ты перерезал мне глотку.
– Это не вариант, Саймон.