Пан Сатирус
Шрифт:
Пан Сатирус проковылял к столику своих друзей и выложил перед Счастливчиком два доллара.
— Они дерутся из-за того, чья очередь танцевать со мной, — сказал он и, как лицо заинтересованное, вернулся на свое место для наблюдения за исходом схватки.
— Э, да он говорит, — заметил пузатенький.
— Это просто полярность, — заверил его Счастливчик. — Сегодня сильная полярность. Наверно, будет гроза.
— Помогите-ка лучше своей подружке, — сказал Горилла.
— Она себя в обиду не даст. Можно, я угощу вас
— Конечно, — сказал Счастливчик.
Человечек пошел к стойке в обход, держась подальше от своей сражающейся подруги.
Противницы таскали друг дружку за волосы. Пан Сатирус сидел на высоком табурете, обхватив руками колени, и наслаждался зрелищем.
Человечек заплатил за три кружки пива.
— Этот жалкий подонок может наделать нам неприятностей, предположил Горилла.
— Человек рождается для неприятностей, — сказал Счастливчик, который уже хватил несколько кружек пива на голодный желудок.
Блондинка вцепилась рыжей в лиф и тянула что было силы, упершись для удобств ногой в живот противницы.
— Я тебе все платье порву, ты у меня голышом пойдешь! — визжала она.
Буфетчик перепрыгнул через стойку и разнял их.
— А ну, прекратите такие разговорчики, — сказал он. Здесь у меня семейные люди бывают.
Глаза Пана Сатируса радостно сияли.
— Поглядите на обезьяну, — продолжал буфетчик. — Это же джентльмен. Вы думаете, такая хорошая, воспитанная обезьяна захочет танцевать с вами, с буйными шлихами?
— Узнаю южан, — сказал Горилла.
— Да здравствует Юг! — провозгласил Счастливчик.
— А теперь становитесь в очередь и ведите себя как порядочные, — продолжал буфетчик. Он толкнул рыжую к табурету у стойки. — Ты садись, а ты плати обезьяне доллар и танцуй себе на здоровье. И чтоб не ругаться. У меня тут семейные люди бывают.
Блондинка дала Пану доллар, который тот отнес Счастливчику, пившему пиво пузатого. Потом он проковылял обратно. Подбоченясь левой рукой, он подхватил блондинку и посадил ее на бицепс этой руки и завертелся по комнате под музыку патефона-автомата, в который буфетчик опустил собственную монетку.
Горилла угрюмо наблюдал за ним.
— Вот что натворили программы, которые смотрели его сторожа, — сказал он.
— Это не простая обезьяна, — заметил пузатый.
— Дрессированная, — подтвердил Счастливчик. — Сколько мы его дрессировали, а дни в море долгие… Мы ходили на ледоколе на Северный полюс.
Пузатый шмыгнул облупленным носом.
— Теперь я знаю, ребята, что вы меня обманываете. То же гражданское судно, а вы из военно-морского флота.
— Слишком образованные все стали — вот в чем наша беда, сказал Горилла.
— Я знаю, что эта обезьяна облетела вокруг Земли, — произнес маленький рот под красным носом.
— Ну и ладно, — сказал Счастливчик как можно более сурово. — Так что вы собираетесь теперь делать?
— Не
— Я еще никогда не встречал настоящих знаменитостей, сказал человечек. — Как вы думаете, даст он мне автограф?
— Обезьяны писать не могут, — сказал Счастливчик.
— А ведь верно.
— Я вам скажу, что делать, — посоветовал Горилла. — Возьмите ящик с цементом, а мы его попросим оставить в нем отпечаток ступни. В Голливуде так делают.
— Здорово придумано!
Как только человечек вышел за дверь, моряки встали.
— Подработали неплохо, пора и честь знать. Надо смываться, — сказал Счастливчик.
Пан уже шел к ним еще с одним долларом.
Звезды скрадывал туман, наползавший с востока.
Друзья выбрались на шоссе; каблуки моряков постукивали о бетон. Пан держался мягкой почвы канавы и порой жалобно стонал, когда оступался и попадал ногой в воду, скопившуюся на дне.
И вдруг ночи как не бывало, все вокруг залил яркий свет. Со всех сторон в них ударили лучи ручных прожекторов. Пан Сатирус сел в канаву и прикрыл глаза руками, но холодная вода заставила его подскочить.
Послышался голос, усиленный мегафоном:
— Вы окружены, ребята. Не делайте глупостей.
Горилла и Счастливчик медленно подняли руки. Пан, стоявший между ними, снова прикрыл глаза руками.
Кто-то сказал:
— Убери ружье, ты, обезьяна!
И в ответ прозвучало с южным акцентом:
— Ты кого называешь обезьяной, мартышка несчастная?
В мегафон опять сказали:
— Мы агенты Федерального бюро расследований. Мы вам ничего не сделаем. Стойте спокойно где стоите.
Выбора не было. Пан повизгивал от боли — ослепительный свет резал глаза. Счастливчик положил руку на плечо шимпанзе и крикнул:
— Не светите нам в глаза!
— Убавьте немного, ребята, — послышался голос, и свет стал не таким яростным.
— Помните — я силой увел вас, — напомнил Пан. — Я не хочу, чтобы вы рисковали своей карьерой.
— Где это только наш талисман понабрался таких слов? — сказал Счастливчик.
— Помните, как Джимми Дюрант выступает по радио? — вдруг спросил Горилла. — Я без флота проживу, а без меня-то флот не проживет.
— Ты с каждой минутой становишься все больше похожим на Пана, — сказал Счастливчик.
— Все больше похожим на гориллу, — поправил Пан.
И они уже все смеялись, когда мистер Макмагон шагнул к ним из ночи, ступив внезапно в освещенное пространство. По мере того как он приближался, его грозная фигура приобретала обычный вид.
— Добрый вечер, джентльмены, — сказал он.
— Что, забеспокоился, плешивый? Ну, чтоб ты знал: мы Пана уже накормили, — проворчал Горилла.
— О чем это вы? — спросил Макмагон.
— Вы, крысы, заперли его в камеру и не давали есть. Вот почему он удрал, — сказал Счастливчик.