Папарацци
Шрифт:
В тот момент я даже не задумался над тем пьяным бредом, что мысленно несу. Только когда мы с Викой стояли, склонившись над неподвижной тушей, и глазели на дело ее рук, уверенность, что она не какая не милая «девочка», а настоящая фурия, вернулась.
Да с Викой опасно связываться!
— Я его не убила? — испуганно пискнула она.
— Вряд ли, — успокоил, вытирая кровавый подтек под носом, — такого, чтобы убить, постараться надо. Оклемается.
— Уверен? — казалось, вот-вот она толкнет ногой неподвижное
— Нет, Вик, ты завалила его! — взбесило, что она упорно отказывалась мне верить. Я что не достоин ее доверия? — И тебя ждет небо в клеточку!
Моя фраза встряхнула ее, приводя в чувства, и к нам вернулась расчудесная злобная стерва:
— Ой, да заткнись ты!
— Почаще повторяй это самой себе, — дал дельный совет. — Не умеешь промолчать, когда это действительно нужно. Уверен, ты сказала этому типу какую-нибудь гадость, поэтому он и приставал к тебе, — так и видел, как она обсыпает здоровяка оскорблениями.
Последнее замечание следовало бы оставить при себе, потому как Вика посмотрела испепеляющим взглядом:
— А ты, я погляжу, один из тех, кто всегда считает виноватой только женщину? Даже в изнасиловании: не надо так красится, так одеваться, так ходить… Сексист!
Б*ять! Теперь меня ждет тягомотная лекция о женской эмансипации.
— Просто некоторые бабы виртуозно умеют трахать мозг, — и это, видимо, сейчас мне придется испытать на себе.
— Что!? — Вика забавно сморщила носик, чем веселила, а не пугала. Она, наверное, заметила мою улыбку и разозлилась еще больше. — Шел бы ты отсюда, пока я и тебя не познакомила со своим другом-подносом.
— Да с радостью! — должно было выйти гневно, но я продолжал улыбаться как дурак.
У меня прогрессирующее слабоумие?
Уже сделал шаг в сторону, но замер, заметив враждебно настроенную компанию, чье внимание привлекла наша странная троица: мужик с кровавым носом, развратная официантка и неподвижная туша у их ног.
— Б*ять! — снова не сдержался.
— Боюсь, одним подносом тут не обойтись, — Вика разделяла мое негласное мнение, что мы крупно попали, — всех дружков амбала не перебить, как назойливых мух газетой.
— Всё будет нормально, — был уверен, что смогу замять эту ситуацию, — я тут не последний человек.
— Как и они, — перебила, снова сомневаясь во мне, — обычные смертные здесь не бывают. Хочешь замять дело деньгами? Сначала подумай, нужны ли деньги тем, у кого их не меньше твоего. Судя по злому выражению лица того хмыря, — она указала на одного из приближающихся к нам, — он предпочтет затолкать твои же деньги тебе в ж… — замолкла, видя что меня явно не прельщал подобный расклад, и чуть смягчила выражение, — предпочтет врезать тебе.
— И что же ты предлагаешь? — хотел узнать, как она собиралась выйти из положения.
— Валить! — без колебаний заявила.
— Что,
— Драпануть; улепетывать; бежать, сверкая пятками — выбирай, что больше нравится.
Сама она, не теряя времени на болтовню, поскольку опасная компания была все ближе, сорвалась с места.
Без зазрения совести бросила меня на растерзание!
Вика ловко лавировала в танцующей толпе, пробираясь к выходу. Я же стоял неподвижно и никак не мог принять решение: поддаться ли на Викину провокацию и повести себя как трусливый мальчишка или решить проблемы по-взрослому. Переводил взгляд то с опасной компании, то на Вику, которая в этот самый момент застряла в толкучке, и теперь едва двигалась вперед.
— Б*ять!
Я догнал свою фурию и практически вытолкал ее в коридор, невзирая на недовольство тех, кого пришлось потеснить или кому по неосторожности вынужден был оттоптать ноги.
Как только я коснулся локтя Вики, она встрепенулась, наверное, решив, что кто-то вновь решил распустить руки, и попыталась отбиться. Но обернувшись, и увидела меня и… Доверилась, послушно следуя всем моим указания.
За спиной слышались недовольные возгласы танцующих, которых грубо, словно марионеток, раскидывали в сторону дружки той пьяной сволочи, подбираясь все ближе к выходу, а значит и к нам. Теперь Вика спешно схватила меня за руку и потащила за собой по коридору, распахнула первую попавшуюся дверь, и мы ввалились в какую-то каморку.
Помещение напоминало подсобку, заваленную каким-то хламом, и было невероятно маленьким. Такой, что между мной и Викой не осталось даже зазора. За спиной стоял металлический стеллаж и нечто острое, покоящееся на полке, до боли кололо спину. Я еще больше навалился на Вику, упираясь ладонями в стену, чтобы окончательно не рухнуть.
— Эй! — она тут же возмутилась, но едва смогла протиснуть ладони между нами, не то чтобы толкнуть в грудь.
— Тут тесно, — сердито шикнул на нее.
— Ни тебе одному, — шипела мегера.
— Как-нибудь переживешь, — ее неудобства волновали меня меньше всего, — это из-за тебя я оказался в этой заднице.
Как я до такого докатился? Прячусь в подсобке со злобной сук… официанткой. Я думал, что те времена, когда мы с братом пробивались на подобные тусовки и устраивали выяснения отношений исключительно кулаками, остались давно в прошлом, в бурной молодости. Всё эта Вика! Она превращает мою жизнь в … Не пойми во что! А я, дурак, иду у нее на поводу. Только вот зачем?
За дверью послышались голоса и, судя по разговору, искали именно нас. Вика напряженно прислушивалась, и больше не пыталась меня оттолкнуть, а наоборот, прильнула еще ближе.