Папарацци
Шрифт:
Я попыталась увернуться, но настойчивы губы молниеносно наши мои. Настроившись на сражение, я воинственно воспринимала в штыки каждое действие Андрея, и, как птичка из силков, пыталась вырваться из его объятий. Но напряжение постепенно рассеивалось: ласки, прикосновения отличались от тех, что я помнила раньше. Не было требовательности, доминирования, а ощущалась нежность и забота. На эти поцелуи хотелось отвечать. И я поддалась, позволив себе немного слабости.
Андрей будто нашел мое уязвимое место, приманку, перед которой я не устою. С детства мне не хватало
Все эти мысли заставили неотступную горечь вернуться и напомнить, что просто так ничего не бывает и что нельзя безоглядно доверять людям.
Поборов себя, я отстранилась от Андрея:
— Значит, вот так ты намерен меня использовать? — если уж я соглашусь принять участие в игре, хочу знать все правила. И никакого шулерства.
— И так тоже, — Андрей снова потянулся ко мне, но я отступила еще дальше от него.
— Первое слово дороже второго, — напомнила детскую присказку. — Ты пообещал, что мое рабство начнется с завтрашнего дня, — пятилась к выходу, пока не нащупала дверную ручку, — так что до завтра, — и сбежала, проскользнув за дверь.
Не представляю (да это и не так важно) понял ли он, что я так стремительно ушла, только из-за того, что он задел мои чувства. Я наконец призналась самой себе, что преследовала и травила Андрея этими глупыми снимкам только потому, что не хотела, чтобы он исчез из моей жизни. Сумасшедшая. Неужели мне просто нравится с ним воевать?
Прочь стенания и самобичевание, сейчас я должна играть роль покорной овечки, чтобы пробраться в стан врага. Теперь мое положение не казалось таким уж удручающим — находясь рядом с Соболевым, я смогу найти все его слабые места.
Проиграна битва, но не война.
13.1
Вика
Вернулась домой с твердым намерением уничтожить Соболева, но от нервного напряжения до самого утра пролежало в постели без сна — все ждала звонка от Андрея. Этот гад с легкостью мог позвонить посреди ночи.
Но под утро организм все же взял свое и я отключилась. Разбудила меня трель телефона.
Я ответила, спросонья прижав анероид к щеке.
— Вики нет, она спит, — пробубнила куда-то в телефон, не отрывая головы от подушки.
— А вот и нет, Баринова, — голос Андрея звучал бодро, как будто он давно проснулся и во всю трудится над… Кто ж его знает какими извращениями он занимается в свободное время? — Через полчаса ты должна стоять у порога моей квартиры, — давал инструкции, — адрес уже выслал. — В подтверждение раздался сигнал сообщения. Как он это сделал? Нет, он, правда, демон. — И еще, — отметил, прежде чем скинуть вызов, — я не люблю, когда опаздывают.
Не любит он. Плевать я хотела что он там любит или не любит. Приеду — как
Я еще больше разозлилась, когда узнала, в какое время позвонил этот кретин. Пять утра! Что ему не спится?! Чем можно заниматься в такую рань? Ну точно, только извращениями. Нет, он что заставит меня разогнать по домам его любовниц?
По дороги к дому Соболева я практически встретила рассвет. Даже в городе восход солнца прекрасен, здесь он имеет свою прелесть. Наверное, впервые я видела город таким пустынным. Можно сказать, было тихо, как для шумного мегаполиса.
Несмотря на положительные моменты раннего пробуждения, открывшего дверь Соболева я встретила с кислой миной. Этот гад же был в приподнятом настроении и непривычном образе: спортивных штанах и футболке. Я думала, он и спит в своих любимых костюмах.
Даже не поприветствовав меня, сразу начал давать распоряжения:
— На столе адрес, ключи и прочее, — указал себе за спину, — заберешь вещи из химчистки. И не опаздывай, у меня в девять встреча с юристом.
— Серьезно? — не верила своим ушам. Ради этого он меня разбудил ни свет ни заря и заставил тащиться к нему через весь город? — А больше некому этим заняться?
— Есть, — лениво кивнул, — но я хочу, чтобы это сделала ты, — казалось, он испытывал удовольствие, говоря это.
— К черту! — с не меньшим удовольствием послала его. Лучше тюрьма — не смогу терпеть этого гада.
— Прости, я не расслышал, — Андрей остался невозмутимым, будто я только что не отправила его к родне из ада. — Кстати, ты знаешь, какой вопрос я буду обсуждать со своим адвокатом? — тон его был добродушным, даже милым, но дьявольские глаза испепеляли огнем.
— Да привезу я твое барахло, — процедила сквозь зубы, смотря на него исподлобья.
— Андрей Львович, — добавил.
— Что? — не поняла намека.
— Обращайся ко мне «Андрей Львович», — пояснил еще одно условие моего рабства.
— Может тебя еще хозяином или господином называть? — не удержалась от язвительного замечания.
— Я не против, — ничуть не смутился. Ему все больше нравилась эта игра.
— Иди к черту! — в очередной раз решила плюнуть на все.
— И проявляй побольше уважения, — снова сделал вид, что не заметил моей грубости, — а то разговор с юристом затянется, — продолжал манипулировать. — Вся эта бумажная волокита…
Шантажист!
Я сжала челюсти, и глубоко вздохнув, натянула на лицо очаровательную улыбку:
— С удовольствием окажу вам услугу, и привезу вещи из химчистки, Андрей Львович.
Он ответил мне такой же фальшивой улыбкой:
— Умница.
Похвалил как ручную собачонку, еще бы дал лакомство и по голове погладил.
Андрей не стал больше испытывать ни мое, ни свое терпение и ушел, оставив меня наедине с моими поручениями. Помня о требовании быть пунктуальной, сгребла со стола оставленные там для меня вещи, и весьма удивилась, когда одной из них оказался ключ от квартиры. Андрей всегда вот так раздает ключи от дома практически незнакомцам? Или это проверка? Или подстава?